Первый шаг к мечте

Мама иногда ездила со мной, хотя и нечасто. Она же не дочь, а невестка, и у нее с дедом особой близости не было. Тетя Надя наведывалась, конечно. Иногда даже жила в Знаменском неделю-две, а летом и пару месяцев могла провести. Природа там замечательная, дом большой, так что никто никому не мешал. Темка тоже ездил, наверное, раз в месяц, не чаще. Иногда мать привозил, иногда меня сопровождал. Но он работает много, поэтому лишнего времени особо не было.

— А правнуки у Липатова были?

— Только одна. Нателла, дочка Марины и Виктора.

Остальные дедушкины внуки так и не обзавелись семьями. Колька и Темка не женаты, я не замужем, Гошка вообще еще малолеток. Так что, кроме Нателлы, никого. Давайте посчитаем. Моя мама, Гошка, и я. Это трое. Тетя Вера, Колька, Витька и его жена Марина. Еще четверо. Тетя Надя и Темка. Итого получается, что на завтрашних похоронах будут присутствовать девять человек. Не считая Рафика, конечно. Рафик десятый.

— Кто такой Рафик? — жалобно спросил Чарушин, у которого от обилия липатовских родственников уже голова шла кругом.

— Рафик — дедушкин приемный сын. То есть это, конечно, не было никак официально оформлено, но Рафик жил в нашей семье с тех пор, как ему исполнилось семнадцать. А сейчас ему, слава богу, уже пятьдесят. Вы должны были о нем слышать. Рафик Аббасов — директор нефтеперегонного завода. Мой непосредственный начальник."

"Естественно, Чарушин слышал об Аббасове — одном из самых влиятельных бизнесменов их города. Возглавив нефтеперегонный завод двадцать лет назад, он вытащил его не только из руин, но и из бесконечных войн за собственность.

С тех пор завод процветал, рейдерские захваты на него канули в Лету, рабочие получали стабильно, а главное, достойную официальную зарплату и положенный соцпакет, а стоимость бензина в их области была заметно ниже, чем у соседей, поскольку «своим» завод поставлял с существенной скидкой. Аббасов искренне считал, что любой крупный бизнес должен быть социально ориентированным, построил в городе бассейн, спортивный зал, крытый теннисный корт и доплачивал сотрудникам, чьи дети учились на «четыре» и «пять».

С недавнего времени он еще и являлся депутатом областной Думы, куда был «внесен» на плечах своих рабочих, проголосовавших за своего директора чуть ли не единогласно. Взяток он не брал, хотя давал там, где было положено, у основных акционеров не воровал, в развитие предприятия вкладывал всю душу, а главное — незаурядные мозги.