Одинаковые. Том 1. Адаптация

Торг в станице был небольшой всего 6 лавок, да с лотков торгуют проезжие купцы, но их то густо, то пусто, сильно зависело от сезона. Сегодня было людно, дороги просохли и по тракту возобновилось регулярное движение. Поэтому и торговля стала оживать. Купцы как правило. проезжая мимо по тракту, останавливались на несколько дней, что-то продавали сами, что-то сдавали в лавки на торгу.

Мы приехали на телеге, оставив ее возле плетня дома дядьки Еремея, направились смотреть товар. Было много незнакомых лиц, редко такое я наблюдал в станице за проведенные годы в новой жизни.

Увидев прилавок с тканями, я с первым оторвался от родителей и решил посмотреть, может что подходящее под свою задумку удастся подобрать. И когда подошел сразу видел темно зеленое плотную материю, практически хаки обрадовался я и решил потрогать на ощупь.

— А ну голытьба пошли отсюда.

Черт расслабился вроде и глаз три пары, а проворонил гада. Не успел он еще что-то сказать, как второй подбил ему левую ногу под коленку, я вывернулся и захватив правую руку повел ее на излом.

Приказчик заорал на всю торговую площадь — Убивают!

Второй выверенным движением ударил торговца по печени, тот сразу обмяк и заткнулся. Вокруг нас начали собираться зрители.

Купец, хозяин товара, в это время общался в соседней лавке. Как только он увидел, что происходит что-то не ладное, то подскочил и замахнулся на меня тростью. Трость пронеслась по воздуху и в последний момент прямо перед моей головой ее схватила сильная рука Селиверстова.

— А ну цыц! Гаркнул есаул и гомон вокруг нас прекратился.

Купец начал возмущаться и тыкать в нас своими толстыми пальцами. Успокоился тот после повторного злого окрика есаула. К нам подбежала мать и отец.

— Какое право ты паскуда имеешь казачат Горских оскорблять? — вызверился Павел Михайлович на приказчика.

Купец только рот открывал, но уже не орал. Отец попросил объяснить, что тут произошло. Купец, поняв, что с казаками в их станице лучше не связаться отправил приказчика подальше, а сам встал к товару.

— Прощения просимс — пробубнил он себе под нос.

Я не стал обострять, подошёл и спросил почем зеленая ткань, приглянувшаяся мне ранее.