Одинаковые. Том 1. Адаптация

"

"Перетаскав несколько сверток и сумок из фургона в лавку, стал выкладывать все на прилавок. На самом деле решил от ненужного избавиться. С собой у меня есть надежные стволы, родным тоже оставляю с запасом, так куда их солить считаю я. В итоге продал все не нужные трофейные охотничьи ружья, берданки и даже охотничьи ножи разной потасканности. Все приказчик забрал и за каждый предмет пытался торговаться до потери сознания. Но я с помощью Кузьмича и какой-то матери дал ему понять, что мы спешим, после чего получив на руки 82 рубля вышел из лавки.

Мама тоже уже подходила к фургону, а Леха шел за ней, таща на спине узел с тканями. Вот теперь у наших баб забот и хлопот прибавилось с появлением страшного Зингера, подумал я и усмехнулся.

Быстро перекусив в трактире щами со сметаной, мы выехали в сторону Прилукской.

Дорога до места встречи со шляхтичами прошла спокойно. Никто не выпрыгивал из кустов, никто не стелам по нам, и даже погода радовала отсутствием дождя. Осенний лес был замечателен, и почти половину дороги мы с братьями на легко бежали рядом с фургоном.

Такую себе пробежку организовали. Прибыв на место, поспешили проверить лошадей. Одна все-таки отвязалась и куда-то ушла, выходит будет девять, ноет тоже очень здорово. Желательно только их продать незаметно, чтобы не навлечь беду. А то обвинят в убийстве дворян, оно мне надо?

Было уже четыре часа вечера, поэтому особого смысла выдвигаться домой нет, все равно до ночи не доберемся, лучше здесь отдохнуть.

За готовкой еды, приготовлением лагеря, чисткой оружия и обхаживанием лошадей прошел день, и мы отправились спать. Мы с братьями как обычно распределили время дежурство, Кузьмич улегся на лапнике под брезентовым навесом, а мама с Никитой и Лешей в фургоне. Вообще и Кузьмич влез бы на пол, к Лехе рядом, но он на отрез отказался, сообщив что ему так привычно. Думаю, что не хотел мама стеснять.

Ночь прошла спокойно и после плотного завтрака мы отправились в станицу.

Мы с братьями ехали верхом, ведя остальных лошадей за собой. Не доезжая до станицы версты три остановились на лесной полянке, немного в стороне от дороги. Я не хотел вести лошадей в станицу так открыто, и решил, что самым лучшим будет спросить совета у есаула.

Никита и Леша, оставив себе припасов остались сторожить табун, а мы продолжили путь. Уже скоро въехали в нашу станицу. Как только завели фургон в ворота я направился к Селиверстову.