Измена. Право на истинную (СИ)

— А пригласишь на свадьбу?

Ивар смотрит на меня исподлобья и хмыкает:

— Если выживешь.

— Что? — волосы на руках поднимаются от холодного страха.

— Что слышала, Илина, — обнажает зубы в улыбке. — Любите вы разрывом связи угрожать, а на деле мало кто понимает, что это такое. Будь все так просто, то проблемы в истинности не было. Ты, что, думаешь: поссорилась с мужем, побежала к жрецам и просто разорвала связь без последствий? Или поплакала пару дней и все прошло? И ты свободная гордая волчица?

— Тогда и у тебя не иллюзорный шанс подохнуть, — зло щурюсь.

— Иди сюда, шепну кое-что на ушко, — подманивает меня пальцем, и когда я поддаюсь в его сторону, тихо говорит, — у меня есть Гриза, Круг Лунных Чародеев, лекари, Жрецы Затмения и Мариус с его удивительными артефактами. А что у тебя есть, крошка?

Вглядывается с усмешкой в глаза:

— Большее на что ты можешь рассчитывать без моей протекции и милости… — щурится и улыбается, — это то, что скинут тебя Жрецы Полнолуния в храм Матери Луны. Да, и именно к ним.

Меня начинает трясти в холодной панике."

"— Ты спросишь меня, почему же я не решу помочь тебе в такой сложной ситуации? — Ивар ухмыляется. — А какое мне дело должно быть до дурочки, которая решила поставить меня и моего зверя под угрозу из-за своей ревности?

— Как ты ловко переворачиваешь ситуацию, — в бессилии сжимаю кулаки.

— Но ты можешь попросить быть к тебе милостивым и понимающим, — Ивар расплывается в самодовольной улыбке, учуяв мой страх перед неизвестным, — чтобы тебя выходили.

— Да я лучше уйду к Матери Луне…

— А тут я должен восхититься или что? — Ивар презрительно изгибает бровь. — Что за глупое упрямство, Илина?

— Ты меня пытаешься запугать.

— Какие нелепости, — Ивар откидывается назад и смотрит на меня из-под полуоткрытых век, — скольких ты знаешь оборотней, которые разорвали связь Нареченности?

Я молчу, потому что таких знакомых нет, но я помню, как одна из волчиц в нашей общине угрожала мужу, что разорвет связь в громких скандалах, после которых ее супруг затихал на время.

— Двоюродный прадед в безудержной юности отказался от своей Нареченной, потому что у него была великая страсть к одной смертной пастушке. Он обезумел.