Измена. Право на истинную (СИ)

— Ты принадлежишь мне, — его горячее дыхание обжигает ухо, — так решили Мать Луна и зверь… и я тебе покажу, что ты ничего здесь не решаешь…

Его рык заполняет меня густой вибрацией, которая против здравого смысла прокатывается теплом по телу, которого немедленно возжелал Альфа. Это его воля, подпитанная злостью мужчины и страхом волка, что я его оставлю.

— Ивар…

— Моя!

Не говорит, а клокочет черным исступлением, которое перекидывается на меня физическим желанием. Оно отравляет меня,пульсирует в каждой клеточке и раскрывается влажным трепетом.

Ныряет рукой между бедер, касается меня, и я всхлипываю со стоном в ковер:

— Ивар… прошу… остановись…

Резко отстраняется, и в ужасе отползаю к софе. Переворачиваюсь на спину, сажусь, прикрывая ноги разорванной юбкой, и широко-распахнутыми глазами смотрю на Ивара. Рубашка и штаны на нем разошлись по швам. Передо мной стоит огромное, мускулистое и мохнатое чудовище, которое раскрывает клыкастую пасть, и от его рыка вибрируют стены и пол.

— В глаза не смотри!

Прячу лицо в потных холодных ладонях, желая исчезнуть.

Я хочу кинуться к Ивару в стремлении подчиниться его ярости, успокоить его лаской и близостью. Это прошито во мне на глубинном уровне, как и в любом, кто ниже Альфы.

— Ты выводишь меня из себя, Илина, — глухо рычит он. — Ты совершенно не понимаешь, что тебя ждет при разрыве связи. Это коснется не только меня, моя глупая девочка, но и тебя.

— Пусть так… — шепчу я."

"— Я устал идти на поводу этого тупого щенка, — шагает ко мне с глухим клекотом.

— Я засыпаю зверем, просыпаюсь человеком, и этот человек по сути безвольная тряпка, которому приходится терпеть твои глупости. Ты меня мышей хотела отправить ловить, потому что это ведь так романтично! Я, мать твою за ногу, на медведя могу один на один выйти, а ты мне про полевок! И я должен улыбаться! ты бы лучше под стол полезла и порадовала меня ртом!

Красная и обескураженная смотрю на Ивара.

— В глаза не смотри! — сжимает кулаки. — Или ты не против того, чтобы я все же взял тебя?!

Крепко зажмуриваюсь и съеживаюсь.

Я совершенно не знала своего мужа, обманутая его игрой, чтобы зверь не скалил на него клыки. Он меня не любит, не уважает, и я его раздражаю своей наивностью и влюбленностью.

Он грубо хватает меня за предплечье, рывком поднимает на ноги и тащит к двери:

— Пусть так, да? Что ж, удовлетворю твой последний каприз.

Я теряюсь в его гневе, и не замечаю как кто-то набрасывает мне на плечи накидка с меховым капюшоном.