Измена: (не) прощу дракона

Слова Флориана, безжалостные, невозможные, снова звучали в моей голове, острыми иголками впиваясь в самое сердце."

"«Нет! Эти предатели не должны видеть моих слёз!» Я дала слезам высохнуть самим, не стала тереть глаза. Так они не будут красными. Урок, который я крепко усвоила ещё в приюте.

Медлить было нельзя, пока непреклонность и силы окончательно не покинули меня. Я переложила в сумочку документы и фамильные драгоценности, доставшиеся мне от мамы. «Больше ничего не возьму, — решила я, — все его подарки, украшения, платья, купленные на его деньги… Пусть всё горит огнём!» Я стянула с пальца массивное кольцо с головой дракона, которое было так мне дорого все эти годы, и бросила на кровать.

Я, в чём была — чёрном бархатном платье и лёгких туфельках, с одной только сумочкой в руках — по главной лестнице спустилась в просторный холл. Шла как на плаху. Внутри ничего не осталось, кроме боли.

«Не плакать, только не плакать. Держать лицо, чтобы моей муки не видели слуги.

Я уже дошла до двери, когда позади загремел голос мужа:

— Куда ты собралась? Не глупи. — Он стремительно пересёк холл, схватил меня за плечо и развернул к себе. — Я же сказал, мы можем договориться. — Он пристально смотрел на меня, его дыхание стало тяжёлым и свистящим, а радужки окрасились жёлтым огнём. В нём заговорил дракон.

— Нет, ни понять, ни смириться, ни договориться я не могу.

Я вырвала свою руку, открыла дверь и шагнула в ночь.

***

«О небеса, как же холодно…»

Старинные часы на Восточной башне пробили три часа ночи.

Я без сил рухнула на скамейку в небольшом скверике. Ноги ныли ужасно. Лёгкие тряпичные туфли оказались совершенно не предназначены для долгой ходьбы.

Обманчивый весенний ветер, днём такой ласковый, ночью превратился в ледяные колючки. Зато жгучий холод будто замораживал меня изнутри, растворяя едкую боль предательства в отупевшем от озноба и усталости теле.

«Почему? Как так вышло, что я, ещё утром считавшая себя любимой женой, хорошей хозяйкой и той, кто подарит мужу наследника, сижу в пустынном сквере и дрожу от холода?» В ответ только безразличие ночи, тёмный сумрак небес и пронзительный ветер, выметающий из моей души все надежды как мусор.