Околдованная

Ты хочешь? Ты не боишься?

— Да! Да, это действительно своевременно! — засмеялась она и оказалась в его медвежьих объятиях.

Ночью они лежали вместе и разговаривали шепотом в то время, как дети спали рядом. Однако они не прикасались друг к другу, так как у Силье все болело внутри. Она не могла пошевелиться.

— Скажи мне, Силье, действительно ли тебе здесь хорошо? — спросил он. — Мне, между прочим, кажется, что это не так.

Она как следует подумала, прежде чем ответить.

— Мне здесь хорошо, потому что здесь ты.

Мое желание быть там, где ты. Здесь я в безопасности, а там только страх. Здесь, конечно, красиво, и я начинаю постепенно привыкать. Элдрид для меня прекрасная подруга, но с другими у меня мало общего. Должна признаться, что я часто чувствую себя изолированной и тоскую по свободе, которую дает открытая страна. Я также много думаю о Бенедикте, Мари, Грете и работнике и тревожусь за них. Я думаю также о Шарлотте Мейден. Не о том, чтобы встретиться с ней, а о том, каково ей сейчас. Бедная женщина!

— В этом я с тобой не согласен, но это, видимо, связано с тем, что ты женщина и можешь легче представить себе, что творится в ее душе.

— Надеюсь, я не обидела тебя.

— Нет, совсем нет. Примерно такого ответа я и ожидал.

— А ты, Тенгель? Ты здесь вполне счастлив?

Он вздохнул.

— После того, как я тебя сюда привез, я совсем было успокоился. Это все-таки долина моего детства! Но теперь, когда мы с тобой вместе, могу признаться, что меня всегда тянуло отсюда, даже когда я был очень молодым.

Ты понимаешь, я ощущаю в себе призвание. Я хочу стать кем-то. Не оставаться всю жизнь просто крестьянином в горах. Но я постоянно рискую, потому что меня могут принять за колдуна. Независимо от того, что обо мне знают, обо мне судят по наружности. В прошлом году повесили человека только потому, что он был косолапым. Считается, что это примета Дьявола.

— О нет, не рассказывай о таких вещах, Тенгель! Я становлюсь больной от сострадания.

— Прости меня, я должен это помнить.

Но видишь ли, какой-то внутренний голос говорит мне, что меня ждет другое будущее, не здесь в долине. Что я действительно имею возможность стать кем-то значительным.

Она подвинулась к нему, вдохнув тепло кожи.

— Это так… как ты знаешь? Так, как с витражом?

— Да, и удивительно то, что ты тоже…

— Почему ты не продолжаешь?

— Нет, не стоит…

Она приподнялась на локте и посмотрела на него в темноте.

— Послушай, Тенгель…

— Да, да, — засмеялся он.