Околдованная

Ее слова спотыкались друг о друга.

— Мы необходимы друг другу в любом смысле, Тенгель. Каждое мгновение. Говорить друг с другом, решать вместе проблемы, радовать друг друга…

— Я это знаю, — сказал он грустно. — Мы, конечно, искренне необходимы друг другу. Потому что ты и я, Силье… мы словно дерево, разделенное на две части. И если его не составить вместе, то дерево умрет.

Она смотрела на него, не дыша. Он не сказал слов, которых она ждала. Ей пришлось говорить самой.

— Так почему не попытаться? У нас может быть ребенок?

Тут он посмотрел на нее, и белые зубы дикого зверя блеснули в доброй улыбке.

— Я думаю, что мы оба вполне теплокровные. Тебе не кажется, что мы перестаем владеть собой?

— Да, — сказала она, застыдясь. — Прости меня!

Он положил свою руку на ее.

— Никогда не проси у меня прощения, Силье! Ты не веришь, что я понимаю тебя? Ты просто говоришь вслух то, что я думаю. А теперь я должен идти.

Она сделала отчаянную попытку продолжить разговор.

— Ты… я часто думала…

Он остановился.

— Я часто думала о том первом вечере, когда мы встретились.

— Люди Льда, — сказал он с улыбкой. — Мы были посланы вождем, чтобы привести домой Хемминга. Мы услышали о том, что его взяли в плен, и его отец считал, что мне нужны были люди, чтобы освободить его. Они сразу вернулись сюда. Прощай, Силье! Береги себя!

Он ушел. Она ничего не могла сделать, чтобы удержать его. Но теперь он приходил чаще. Он забегал каждый день, чтобы убедиться, что им хорошо и что никакие юнцы не осложняют ей жизнь.

"Силье была очень рада тому, что зима теперь действительно кончалась. Люди Льда утверждали, что зима была мягкой, но ей так не казалось. Однако этой зимой дикие звери пощадили их. Раньше случалось, что стаи волков пробирались через ледник, и тогда положение Людей Льда становилось очень тяжелым. Но, к счастью, в этом году обошлось. Благодаря Тенгелю и Элдрид Силье пережила зиму благополучно. Ей по-прежнему требовались силы, чтобы справляться с чрезвычайно трудной Суль и поддерживать жизнь в Даге.