Околдованная

Один из них, пожалуй, был не совсем такой, как другие.

Что-то в его взгляде говорило ей о том, что ей следует быть настороже.

Когда богослужение закончилось, все встали.

К своему ужасу она обнаружила, что кое-кто из слабоумных имел на себе тяжелые оковы. Так вот, оказывается, как о них заботились! Сердце Силье сжалось от сострадания. Когда она возвращалась к себе, то совсем не чувствовала себя укрепленной словом Божьим. Она чувствовала пронзительное сострадание ко всем, живущим в этой долине. И она вспомнила о том, как Элдрид сказала однажды, что благочестивые мины зачастую — сплошное ханжество.

Силье шла вместе с Элдрид, которая тоже притихла.

— Когда мы ехали сюда, Тенгель говорил о каких-то родственниках, живущих в доме рядом с озером.

— Ханна и Гримар? Нет, ты с ума сошла! — Элдрид быстро перекрестилась.

— Они… самые опасные?

— О да, — вздохнула Элдрид. — Никто не ходит туда. Никогда!

— Почему же?

— Они могут наслать на тебя болезнь, — произнесла Элдрид почти шепотом. — Они могут испортить твое зрение, сделать тебя хромой или слепой. Они насылают порчу на коров, и те не дают молока.

"— О нет! — решительно возразила Силье. — Кое-что я все-таки усвоила, когда приобщалась к образованию. Дворяне не имели права заключать браки с близкими родственниками, потому что на свет могли появиться нездоровые люди. Так что ни Ханна, ни Гримар, пожалуй, тут не при чем.

Элдрид больше не говорила об этом. Но Силье не могла не думать о них.

— А кто присматривает за ними? Кто знает, есть ли у них еда или нет?

— О, они справляются сами.

— Но я поняла, что они старые. Во всяком случае, она.

— Они оба старые. Но это нас не касается. Прислушайся к советам Тенгеля и держись подальше от них!

Тенгель встретил их на пороге. Он сразу стал ловить взгляд Силье, казалось, будто он тосковал по нему целый день.

— Ну, как там было? Ты кажешься взволнованной.

— Что тут удивительного? — сказала Элдрид, входя в дом. — Они ели ее глазами. Особенно парни Браттенг.