Околдованная

Здесь ты сделала очень хорошо и работала за семерых, но в углах у тебя полно пыли.

Силье безнадежно смахнула слезы.

— Я это знаю. Я думала, что, по крайней мере, справлюсь с детьми, но у меня нет терпения.

Из спальни слышался дикий рев Суль. Она получила шлепок за то, что насыпала на пол пылающие угли, хотя Силье запретила ей это делать. Ее рев заглушал постоянное хныканье Дага. К тому же хлеб, который Силье попыталась испечь, подгорел.

— Отдай мне детей на несколько дней, пока ты не успокоишься, — сказала Элдрид.

Силье колебалась. Предложение было соблазнительным, но, с другой стороны, она была так рада детям. Она так хотела оставить их у себя.

— Большое спасибо, — сказала она. — Но будет лучше, если я сначала спрошу Тенгеля. Он возложил ответственность за них на меня, и потому будет, пожалуй, лучше всего посоветоваться с ним.

— Я понимаю. Но ты же совершенно измотанная, и ты не должна себя за это корить. Даже взрослые матери приходят порой в отчаяние от своих собственных детей.

Силье улыбнулась взволнованно и благодарно.

— Я только очень беспокоюсь за Дага…

— Могу я взглянуть на мальчика?

Работящие руки Элдрид легко управлялись с младенцем.

— Почему ты ничего не сказала Тенгелю? Он умеет исправлять такие вещи за несколько дней.

— Сыпь у детей? — Силье не могла не рассмеяться. — Трудно в это поверить.

— Я имею в виду болезни и изъяны вообще.

— Я не видела Тенгеля с того вечера, как мы сюда приехали. Это было десять дней тому назад.

Элдрид посмотрела на нее задумчиво.

— Это так похоже на него. Ко мне он приходит каждый день, чтобы справиться, как вам живется. И постоянно дает мне новые поручения. Он проявляет о вас, Силье, безграничную заботу. Сейчас его нет дома, он наверху в горах, занимается дровами.

— Но кто присмотрит за детьми?

— Тенгель. Он все равно не пойдет на службу.

— А почему? — удивленно спросила Силье.

Элдрид сделала гримасу.

— Они утверждают, что его сопровождает привидение. Кого, ты знаешь. Это так глупо, так дурно.