Измена. Любовница моего мужа (СИ)

Будто смогла одержать надо мной победу.

Я смотрела на пол перед собой. На белый пушистый ковёр, который драила каждую вторую субботу, чтобы он оставался таким же чистым, и думала о том, что следует его снова помыть. Девица сделала шаг, но застыла, меняясь в лице, а я мысленно придумывала ей самые обидные прозвища, пытаясь держать себя в руках. Столько гостей, да ещё и дети.

Вцепиться в волосы, влепить пощёчину, плюнуть в лицо? Вариантов много. Внутри кипело, кажется, скоро впаду в состояние аффекта, если она не уберётся отсюда.

А потом я увидела, как мой любимый ковёр заливают околоплодные воды. Эта стерва не просто испортила мою жизнь, она захотела сделать её невыносимее, потому что сейчас намерена родить во время праздника моей дочери.

Глава 2

Несмотря на то, что в соседней комнате стоял гул голосов, я слышала только мерзкие звуки, относящиеся к любовнице моего мужа. Чтобы она теперь не делала, всё будет с пометкой «мерзкое».

Мы смотрели друг на друга, прекрасно понимая, что сейчас ей требуется в больницу, а мне срочно напиться, хотя детский день рождения подобного не предусматривал.

Глаза блондинки переместились за мою спину, и я поняла, что позади кто-то есть.

- Денис, - расплылась в улыбке, смотря на мужа. – А у нас тут твоя шл..ха рожает, - пожала плечами. Хотелось, чтобы он отнекивался, сказал, что не знает эту женщину, что это вообще шутка. Но он просто молчал, смотря на неё.

Пожалуйста, пусть это будет недоразумение, страшный сон, чей-то глупый розыгрыш. Но тишина заливает комнату. Едкая и липкая. Мерзавка держится за живот, меняясь в лице, а я на своём чувствую какую-то болезненную маску.

- С языком поосторожней, - предупреждает блондинка. – Сама-то на каких правах здесь?

- Убери это отсюда, - намеренно не называю её человеком, женщиной, личностью. Она никто, но влезла, втиснулась между нами, и Денис позволил это сделать. Когда же мы отдалились друг от друга, Господи?

- Немедленно убери это из МОЕЙ спальни!

Выделяю «моей», хотя официально всё здесь принадлежит не мне, а мужу.

- Здесь нет ничего твоего, - режет слух. – Успокойся, позже поговорим.