Измена: B-52 (СИ)

Зло, яростно, страстно.

То, что происходит в ту ночь, я не забуду никогда. На белых, отельных простынях, я впервые в жизни понимаю, что такое секс на самом деле. С Сашей все было иначе всегда: я часто притворялась, чтобы его не обидеть, но с ним притворяться было ни к чему. И если я сравнивала их в первые полчаса нашего знакомства, дальше забыла, как зовут собственного мужа — был только этот незнакомец.

Он целовал меня горячо и жадно, вдыхал мой запах, кусал кожу, пока расстегивал замочек на бюстгальтере, дальше спустился ниже.

Взгляд полный похоти на миг зафиксировал на моем лице, но потом все утонуло в ощущениях. Я закрыла глаза, выгнув спину, когда он коснулся напряженного соска. Все тело ныло настолько сильно, что я не могла оставаться на одном месте, так хотелось побыстрее ощутить его в себе, но он пытал. Доводил буквально до безумия, продолжая касаться чувствительных точек моего тела, и в конце я буквально умоляла:

- Пожалуйста…

Только после этого он в меня вошел, так глубоко, как никто и никогда, и это было прекрасно.

Я прижимала его к себе ногами, кусала плечи, чтобы не орать в голос, когда достигла первого пика, но это был не конец — он продолжал. Менял позиции, то с боку, то сзади, и казалось, что у него никогда не кончатся силы доводить меня до исступления, а пошлые, громкие шлепки никогда не прекратятся. Да мне и не хотелось. Я хотела еще и еще чувствовать его губы, запах, руки — все. Мне было это нужно, чтобы в конце, перед тем как закрыть глаза и уснуть, наконец понять: некоторые ошибки необходимо совершить, чтобы увидеть больше — Саша не идеальный, как мне всегда казалось, и если есть кто-то лучше него в постеле, то найдется и кто-то лучше, чем он в жизни. На нем свет клином не сошелся, а у меня все будет хорошо.

Глава II. Одно такое разное утро

Марина

Когда я медленно открываю глаза от луча солнца, пробивающегося сквозь плотно задернутые шторы, то не сразу понимаю, где нахожусь. Состояние такое, будто по мне проехался внедорожник, если честно — мышцы болят, о голове вообще молчу, — но все меркнет, стоит осознать одну простую вещь: рядом кто-то лежит, и это не Сашка.

Когда ты живешь с кем-то так долго, как мы жили, когда спишь только с ним, ты на каком-то подсознательном уровне подмечаешь детали, которые на первый взгляд совсем незначительны. Например дыхание. Или поза. Запах, наконец, а тут все чужое. И руки чужие.

Я смотрю на незнакомую, внушительную ладонь, которая лежит на мне по-хозяйски сверху, и замираю.