Измена: B-52 (СИ)

Еле дышу сама, чувствую, что снова плачу, но сейчас это не слезы боли, пока по крайней мере, сейчас это слезы какой-то тупой злости, а еще бессилия. Я ведь абсолютно бессильна в этой ситуации. Все, что я могу предложить — это я, но этого всегда будет недостаточно. Потому что я не Ольга, которая тоже выперлась, правда с опозданием. Еще бы. Даже такая лань, как она, не может быстро скакать на высоченных шпильках.

- Дай я тебе все объясню!

- Мариночка, Стасик прав, - холено влезает эта дрянь, глазками хлопает, а внутри только злорадство.

- Оля, твою мать, не лезь! - рыкает Стас, потом на меня смотрит и делает шаг ко мне, от которого я снова отступаю.

Смиряется. Руки в меня выставляет и тихо говорит.

- Марин, поверь, это ничего не значит. Я психанул сильно и Оля…

- Потому что твой отец приходил, - перебиваю его, он хмурится.

- Откуда ты знаешь? Тебе Лена сказала?

- Я видела, как ты его ударил.

Молчание. Но потом я добавляю…

- Я не знала, что это он, и пошла за ним, чтобы попросить не писать заявление.

- Марин…

- И что тебе сказал этот лживый кусок дерьма?!

Ох, вы только посмотрите на эту двуличную суку. Медленно перевожу на нее взгляд и усмехаюсь, зло сжимая кулаки.

- Кто бы говорил."

"О да. Вот оно. Вот оно! Я наконец вижу в ее глазах эмоцию, отличную от «высокомерия», а если быть точнее, что-то кроме нее. Забавно вообще, но за все время нашего знакомства я ни разу не видела в ней ничего, кроме пренебрежения окружающими.

- Он мне рассказал, почему он сюда вообще пришел. Не хочешь поделиться с группой, О-ле-чка?

Стас непонимающе хмурится и оборачивается, пока Оля теряется окончательно. Хлопает глазами, как дура, старается придумать оправдание и, черт бы ее побрал, соображает быстро. Наверно все это годы ухищрений дают свои плоды? Она ведь привыкшая планы строить, это ведь явно не первый ее выход на бис.

- И что же он сказал? Дай угадаю, мол, виноват кто-то другой? Неужели я? Раз ты так акцентируешь, это очевидно. Ох, ну конечно. У Павла всегда…

- Ты просто лживая до мозга костей сука, - выдыхаю, совершенно не веря в то, что слышу, но она того явно и добивалась.

Обиженно выпучивает нижнюю губку и смотрит притворно-трагично на Стаса.