Изгой. Кровь и пламя

Вода может выплеснуть его прямо к ногам очередного несчастного – будь то шурд, человек или зверь.

Уничтожить? Попробовать можно. Но ведь это знания… столько тайн скрыто в неказистом куске кости и мерцающем драгоценном камне. Попробовать бы разобраться…

– Корне…

О этот сухой и пронзающий голос.

– Отец Флатис, – ответил я, по-прежнему не оборачиваясь.

– Не иначе ты беседовал с самим Темным! Ибо с вершины скалы пахнуло такой темной мерзостью, что у меня на миг пресеклось дыхание. Взглянул наверх в испуге и омерзении – гляжу, ты стоишь.

– Ну, спасибо, отче, – хмыкнул я. – Я говорил с Тарисом.

– Через артефакт, – мгновенно сообразил старик, останавливаясь в шаге от меня.

– Да."

"– И как? О чем ворковал со злодеем прогнившим? Не иначе рассуждали о видах на грядущий урожай. Земли здесь богатые, плодородные.

– Беседа была долгой. Но я расскажу все в мельчайших подробностях. Я запомнил каждое его слово. Может быть, вы заметите то, чего не заметил я.

– Хорошо, – кивнул отец Флатис. – Через миг-другой я буду готов слушать…

В воздухе забились птицы.

Нет, разумом я осознавал, что птица хоть и рассказывает сейчас что-то старику, но отнюдь не при помощи птичьего языка. Здесь единение жизненных сил, прямая передача воспоминаний. Но выглядело все именно так – седой величественный старик внимательно вслушивался в каждый «чирик» птички и будто бы понимал значение этих звуков.

– В лагере Тариса большое оживление, – тихо произнес старик. – Во все стороны уходят малые отряды. Вокруг одного из больших шатров возятся гоблины, понукаемые шурдами. Сам проклятый некромант чертит что-то богомерзкое на земле – чертит при помощи кинжала с рукоятью, украшенной большим мерцающим камнем.

– Об Источнике Скверны, – широко улыбнулся я. – Хорошо. Если Тарис начал разгонять во все стороны разведывательные отряды, значит, поверил моим словам.

– Может, и мне расскажешь? Может, и я поверю… или же ты о серьезном только с некромантами, нежитью и прочей падалью беседуешь?

– Да нет, – фыркнул я, взъерошив волосы и в очередной раз с радостью убедившись, что они не смерзлись в единую массу.