Изгой. Кровь и пламя

Да и не так уж много я знал, одни лишь догадки, а посему, чтобы придать своему рассказу как можно больше достоверности, следовало украсить его слабую основу как можно большим количеством «украшательств».

И потому я говорил и говорил…

А Тарис молчал и молчал… лишь изредка я слышал странное глухое ворчание…

Некромант не перебил меня больше ни единого раза. А когда я проговорил последнее слово и замолк, с «той» стороны донесся неизбывно радостный смешок:

– Корне… ты не можешь этого знать, но мой учитель, тот самый наставник, первый из первых, самый древний Раатхи и прочая и прочая, с родовой историей куда древнее, чем династия Ван Санти… так вот, вы с ним очень похожи.

– Похожи?"

"– О да. Знаешь, эти ваши странные слова, звучащие словно бы и к месту, но настолько малопонятные. Вы оба приплетаете к обычной, простой речи мудрые высказывания, и вы оба стараетесь прочесть между строк. Странно… вы кажетесь для меня настолько схожими, что еще немного и я приму вас за родичей… Так вот, мой учитель, которого я настолько сильно люблю, что вот уже столетия мечтаю вырвать его выспреннюю лживую глотку… он постоянно меня поучал, постоянно повторял: «мысли шире, мысли глубже, мысли выше…».

– Пять дней?

– Я дам тебе пять дней мира, Корне. И я дам тебе бой. В тот миг, когда я прорву твою оборону, когда я перейду через твои рубежи, если захочешь, то мы с тобой сойдемся в небольшом и очень личном поединке. Только не забудь прихватить с собой столь драгоценный для меня медальон.

«Он сумасшедший?.

Я подумал так не из-за предложения поединка. Нет. Я подумал так из-за невнятности его речи, перескакивания с одной темы на другую и из-за радостных ноток, звучащих в его голосе.

– А ты не боишься сойтись со мной в поединке? – спросил я напрямую. – Ведь ты видел, на что я способен.

– Забрать чужую жизненную энергию силой… это лишь азы, Корне, – мягко произнес Тарис. – Гораздо сложнее уберечь свою жизненную силу и не отдать ее. Вот это уже куда сложнее.

– А Листер? Ему удалось. И у меня есть то же самое, что тогда было у него: кинжал и желание убить тебя…

– Ему я верил. Мой верный защитник малыш Листер, – горько рассмеялся древний некромант. – Я верил настолько сильно, что повернулся к нему спиной.