Изгой. Кровь и пламя

Чем не самый лучший разведчик? И кто обратит внимание на парочку серых неприметных горлиц, перепархивающих с ветви на ветвь или летящих куда-то по своим птичьим делам? Доставьте мне пару десятков этих птах, и я попрошу их помочь благому делу."

"– Попросите помочь? – задумался было я, но отмахнулся от размышлений и дал утвердительный ответ. – Хорошо! Сегодня же мы попробуем поймать столько горлиц, сколько сможем. Но смогут ли они понять, где нежить или шурды и отличить их от живых людей?

– О да! Именно поэтому скалистых горлиц в старину приучали селиться прямо на зданиях церквей.

– И привязать к лапе крохотный кусочек тонкой кожи с нацарапанным предупреждением о беде, – добавил я, воодушевляясь все больше.

– Не сразу, – качнул головой старик. – Сначала пусть найдут живое поселение. Птиц отправим парами. И если найдут уцелевшее поселение, одна останется приглядывать, а другая вернется назад. И вот тогда мы отправим с ней послание. Ведь не хочешь же ты, чтобы враги невольно узнали о твоих планах? Если же в поселение вторгнется нежить, птаха соглядатая тут же полетит обратно, неся нам предупреждение.

– Отче, а каковы шансы на успех? Долетят ли?

– Веры в успех мало.

– Тогда так и поступим. Святой отец…. а можно ли несколько горлиц направить к лагерю врага? И посмотреть, чем эти твари заняты…

– Я думал, ты и не спросишь, – усмехнулся священник. – Можно. Птица подлетит, посмотрит и вернется обратно. Но считать и писать горлица не умеет, поэтому нам придется довольствоваться лишь обрывками видений, столь быстро исчезающих из крохотной головы мелкой птички.

– Все лучше, чем ничего, – заметил я, довольно потирая ладони. – Великолепно! А какой груз могут поднимать горлицы?

– О чем ты, Корне? Груз? Послание переправить?

– Да нет. Скажем, пронести над лагерем врага дырявый мешочек с молотым цветком Раймены… или там наконечник стрелы уронить. Можно простой, а можно отравленный или освященный.