Изгой

– Лен, прекрати – ну что ты как ребенок? – Леха усиленно морщил лоб, пытаясь в экстренном порядке подобрать подходящие аргументы, – влип парень, не подготовился как следует, подумал почему-то, что Ленка с ходу загорится такой замечательной, на его взгляд, идеей.

– Давай подойдем к этому с точки зрения элементарной человечности: тебе что, ни капли не жалко, что три десятка молодых людей будут убиты?

– Ни капли, – решительно отрезала Ленка. – Вот ЭТИХ молодых – ну ни капли.

– Ну я даже и не знаю...

– Ну ты даешь! Нашел, у кого просить жалости к врагу!

– Хорошо, давай подойдем с другой стороны, – Леха лихорадочно метнулся взором по нашим безучастным лицам и попробовал «поменять позицию». – Возьмем сам факт: будут зарезаны три десятка джигитов – независимо от твоего отношения, это само по себе ужасное и беспрецедентное преступление, которое гулким эхом отзовется не только по всей стране, но, пожалуй, и по всему миру.

"– Пусть, пусть отзовется! – Ленка задорно хлопнула в ладоши. – То-то будет здорово!

– Но не надо забывать, что при этому будут покалечены и сломаны судьбы десятков русских студентов, которые окажутся причастны к этому злодеянию, – Леха упорно гнул свою линию. – У тебя что, в самом деле нет желания предотвратить это? Нет, давай так – чисто с женской точки зрения: тебе что, действительно не жаль своих юных соплеменников? Не жаль вот этих невольных убийц, у которых в одночасье рухнет вся жизнь?

– Слушай, выключи свой долбаный пафос, говори по-человечьи! – Ленка недовольно скривилась.

– Эээ... Оуэмм... Понимаешь... Дело в том, что... – Леха попробовал что-то вставить, но Ленку это завело еще больше.

– Да пусть они вообще все сдохнут, слезинки не пророню! Нет, надо же – их там семеро на одного, а они что-то мычат, блеют, как бараны, планы какие-то вынашивают! Да давно бы бросились, голыми руками задавили бы ублюдков!!!

– Спокойнее, – предупредил Федя, тревожно оглядываясь. – На нас смотрят...

– Да пусть смотрят, нам по барабану! – боевито воскликнула Ленка.