Изгой

– Ну так что?

– Да, Федя. Это оно...

* * *Через десять минут на чердаке сидел Филин со своей видеокамерой и фотоаппаратом, уже принайтовленными к трубе, и, не отрываясь от окуляра, тихонько нас поносил:

– Так... Ну а если теперь вообще не выйдет?

– Да куда он денется! Не будет же целый день сидеть там взаперти.

– А вы думали, для чего вот эти разъемы – писюны в них вкручивать? Где ваша камера? Где фотоаппарат?

– Камеру покупают, – смущенно оправдывался Федя. – Фотоаппарат... Да все посеяли на стройке.

– Ну и что я бойцам покажу? Вот не выйдет ни разу, а вечером, допустим, пойдут на операцию... И кого беречь? Если вы думаете, что опознаете его в ночной прицел и расскажете всем – вот он, не стрелять, – это хрен вам по всей морде, дорогие пассажиры!

Как видите, Филин был необычно взволнован и эмоционален, что для него совсем нетипично. Видимо, крепко им нужен этот Яныч, раз уж наш невозмутимый андроид так завелся.

– Да-а-а уж... По-моему, я вас слегка переоценил... Ведь элементарно, на три счета задачка: обнаружил – зафиксируй – покажи людям. Разве нет?

– Да выйдет, никуда не денется...

И точно: никуда он не делся, вышел, да не на раз, а принялся бродить по окрестностям с камерой и все подряд снимать.

– Так вот ты какой, импортный олень... – удовлетворенно пробурчал Филин, наделав кучу снимков, налюбовавшись воочию и сняв десятиминутный ролик.

– Не понял?! – вскинулся Федя.

– Шутка юмора, – Филин довольно хмыкнул. – Работайте спокойно, все в порядке. И – без шуток, огромное вам спасибо. Все нормально, форс-мажоров не будет. Судя по составу группы, будут пробовать ночью втихаря выкрасть кого-нибудь из ваших. Не факт, что именно этой ночью, может, чуть позже – но в любом случае, будут работать тихо и незаметно.

* * *С ужина Федя вернулся в приподнятом настроении. Ленке купили камеру – и что удивительно для нашего захолустья, именно такую, какую она хотела. Теперь наша звезда пребывает в прекрасном расположении духа и даже намеревается после полуночи подменить меня на дежурстве.

– Так что ты можешь всю ночь спокойно дрыхнуть.

– Какой тут «дрыхнуть»? – возмутился я.