Изгой

Ленка никогда отсутствием живости ума не страдала и буквально в два приема вникла в суть: то есть, получается, операцию проводит Филин и его люди, и наш номер в этом мероприятии сугубо шестой? Ну и на фига, в таком случае, мы туда премся?

В общем, вы, наверное, уже догадались, что за право убыть на родину предков нам пришлось сражаться. Баталия грозила затянуться надолго: Федя с тоской во взоре изготовился держать длительную оборону, но ваш покорный слуга на третьей минуте боя резво зашел с фланга:

– Ну и какие проблемы? Оставайся с юнгами здесь, ищи нам новое жилье, а мы поедем.

Это был безошибочный ход: враг, скрипя зубами и меча молнии из глаз, капитулировал.

Сами понимаете, насчет «поменять машину» мы даже не заикнулись. Вольно же этим перестраховщикам такими предложениями бросаться! Вот пересечется в станице Филин с нашей фурией, пусть сам ей об этом и скажет. А мы посмотрим.

Дождавшись, когда Ленка перестанет пыхтеть, я довел до нее опасения Седого насчет Ирины."

"Ленка к этому вопросу отнеслась неожиданно серьезно: тотчас же позвонила Ирине и стала убеждать ее, что нужно немедля все бросить и драпать куда-нибудь на край света. Хотя, если разобраться, неожиданность эта только кажущаяся: человек, переживший то, что выпало на долю Ленки, очень остро воспринимает схожие ситуации и постарается сделать все, чтобы с его близкими не случилось чего-то подобного.

Разговором Ленка осталась крайне недовольна. Моя слабо оформленная лирическая мечта вроде бы обещала уехать, но, как показалось Ленке, отнеслась ко всему этому весьма легкомысленно.

– Дела, видишь ли, у нее! – рычала наша тигрица, с размаху швырнув телефон (хорошо, в диван попала). – Она, видишь ли, подумает! Дура!!!

– Спокойнее, радость моя, – привычно журчал Федя. – Все утрясется, все будет нормально...

Собирать, по сути, нам было нечего. Знаете, как говорят: нищему собраться – только подпоясаться.

Юнги покормили нас обедом – что-то после неудавшейся трапезы у РПК мы чувствовали себя не то чтобы голодными, но как-то вовсе несыто. Без аппетита поели, наконец-то приняли на грудь. В три звезды мы с Федей не напивались уже бог знает как давно: при нашей жизни надо быть в любой момент готовым ко всему.