Изгой

Филину кивнули, на нас посмотрели внимательно, цепко, оценивающе.

В холле подчеркнутая простота: дерево, камень, никаких излишеств, на стенах фото, вымпелы, дипломы, прямо по центру стенд с кубками.

Товарищ в костюме, с гарнитурой в ухе, проводил нас в просторный кабинет с видом на пруд и отдельным выходом на террасу.

Огромный камин из грубого камня, никакой тебе полировки-облицовки, старый телевизор, старый же радиоприемник, огромный дубовый стол, под стать ему стулья, как чуть позже выяснилось – тяжеленные, словно из железа.

В общем, все было нарочито старое и тяжелое, а если бы меня попросили обозначить царивший здесь стиль, я, ни секунды не сомневаясь, сказал бы так: а-ля Чугунный Феликс.

Помимо входной и балконной, в кабинете были еще две двери, а у распахнутого окна стоял второй стол – по-видимому, кофейный или десертный.

За этим столом сидели двое и оживленно о чем-то спорили."

"Одного я сразу узнал: это Роман Петрович Калашников, очень известный политик, бизнесмен, меценат и барин – одним словом, большой человек.

Мы с Федей от неожиданности слегка припухли: никогда не доводилось бывать в одной компании с людьми такого ранга.

Наше появление было воспринято как нечто вполне ординарное – примерно так, как если бы мы сюда ходили обедать ежедневно.

– Привет, молодежь! – РПК подарил нам широченную улыбку. – Мойте руки, быстро за стол.

А собеседник РПК – сухощавый седой мужчина за пятьдесят – осмотрел нас взыскательно и строго, как бы предупреждая суровым взглядом: радушие – это хорошо, но ерничать не надо, знайте место.

Да знаем мы, знаем. Мы сюда, между прочим, не по своей воле приехали и в друзья никому набиваться не собираемся.

Филин поставил ноутбук на второй стол и кивнул на одну из дверей. За дверью примостился санузел – тоже просторный и нарочито старый, выдержанный в общем стиле: латунные краны с крестовидными «барашками», латунные же раковины и – раритет, старый сливной бачок на высоте двух метров.

С цепочкой.

Пока мыли руки, я, воспользовавшись моментом, подсказал Филину:

– Мы подставляем большого человека.