Изгой

Дверь «дежурки» – нараспашку, на диване мирно покоится еще один милицейский джигит, или джигитский милицей (это уже на ваш выбор) – бездыханен, лоб рассечен, на полу кровь.

Юнги укладывают второго рядом, Рома деловито примеряет портупею с кобурой.

Ясно: второй боец огневой группы.

Федя и Андрей беседуют с бледным юношей. Больше в просторном холле никого нет.

Федя сосет разбитый кулак, негромко, но напористо что-то уточняет. Юноша взволнован и испуган, он слегка заикается и не сразу понимает, что именно от него хотят.

"– Спасибо, – Федя отечески хлопает юношу по плечу. – Как возня попрет – сразу начинайте забивать. Давай, пометь по-быстрому, да приступим.

Юноша на негнущихся ногах семенит по коридору, помечает мелом двери, добирается до второй лестницы и выпадает из поля зрения.

– Мы с вами – огневая группа, – Федя обращается к юнгам, говорит негромко и спокойно: – Смотреть в оба, быть в готовности. Если увидите оружие – мне сигнал: «оружие»! Палить только по команде.

– Ясно.

– Еще раз: стрелять только по моей команде. Если кто-то пальнет без команды – башку оторву.

– Да понятно!

– Вы двое, – а это уже нам. – Стоять здесь, в коридор не заходить. Отсюда все прекрасно видно.

– Да, повелитель! – Ленка покорно кивает – в глазах прыгают бесенята.

– Ну все. Андрюха, давай.

Андрей, открыв входную дверь, отдает распоряжение:

– Заходим тихо, на цыпочках. Без команды никто не вламывается.

Бойцы вваливаются в холл. Именно вваливаются: они, может, и стараются двигаться «на цыпочках», но все равно получается шумно – топот довольно ощутимый.

Андрей недовольно морщится, быстро ставит задачи заранее назначенным тройкам:

– Последняя комната. Вперед. Предпоследняя. Вперед...

Отряженные тройки начинают просачиваться в коридор.

Первая тройка не успела дойти до средины коридора – вторая от нас дверь скрипит, распахивается, на пороге возникает заспанное мускулистое существо с голым торсом.

– На!

Вторая тройка, оказавшаяся в этот момент рядом, реагирует мгновенно: существо вбивают обратно в комнату, спустя секунду все трое влетают следом.

– МОЧИ!!! – крейсерской сиреной ревет Федя.

У меня от этого леденящего душу вопля закладывает уши, а кровь в жилах не то чтобы вязнет, а буквально застывает.

Ступор.

На мгновение я перестаю понимать, что происходит и где вообще я нахожусь.