Изгнанник. Испытания раян

Сладкие ягоды, которые так приятно ощущать… Провел языком по скуле Оникс, спускаясь ниже – туда, где бился на шее ток крови, и дальше – до нежных ямочек у ключиц, до груди… В его животе узлом завязались внутренности, рождая мучительное напряжение, заставляя мышцы сокращаться и дрожать. Раяна… проклятая раяна. Его архар и его счастье. Агония, которую он желает снова и снова, как самый божественный нектар. Ран прижался бедрами к сжатым ногам Оникс. Хорошо… И невыносимо мало…

– Мне надо увидеть, – ему так хочется двигаться в ней, что разум затянут дымкой.

Отстранился рывком, так же перевернул девушку. Она выгнулась и зашипела рассерженной кошкой, выворачиваясь из мужских рук. Но она никогда не могла совладать с ним… Слишком неравны силы. Лавьер прижал ногой брыкающуюся раяну, откинул со спины белые пряди. И замер. Узкие листья. Стебель вдоль выступающих косточек позвоночника.

Черный. Лори был черный. Ни капли цвета, лишь грифельная чернота. Ошар соврал бывшему аиду. Не было никаких красок. Лори так и остался губительным цветком, не раскрасившимся от чувств. Потому что и чувств не было. Только его одержимость, его невыносимое желание и ее ненависть.

Он откинул голову, глотая воздух, что стал слишком густым, ядовитым и колючим.

Оникс вывернулась и повернула голову, приподнимаясь на локте. В синеве глаз застыло ожидание и странное чувство, которое Ран не мог понять.

– Что такое шер саан, аид?

– Я не знаю, о чем ты… – он усмехается, становясь похожим на зверя. А потом рывком приподнимает бедра Оникс и входит. Стоны сплетаются, его и ее, глухие, жаркие, яростные. Их близость мучительна и прекрасна, черный цветок под его губами смещается и дрожит…

– Саннама, Оникс…

– Отпусти, Ран…

– Никогда…Скажи, что тебе хорошо…

И снова соединение, еще жестче и еще глубже… сплетение тел, языков, пальцев… И хочется кричать, но Лавьер лишь дышит, уже не позволяя себе даже стонов…

– Скажи!

– Мне хорошо… Мне так хорошо с тобой… я тебя ненавижу…

* * *Лоис замерла у двери гостя, раздумывая.

"Она толкнула дверь, сделала шаг. Моргнула. И ощутила, как уходит из груди воздух.