Изгнанник Ардена

Она обнимала себя сама в моменты волнения и страха, потому что никто другой этого не делал. Она всегда была одна."

"– Но потом я нашла письмо отца, – продолжила Адалина, – и моя жизнь наполнилась хоть каким-то смыслом. Я подумала, что, если отец написал мне, значит, я была ему не безразлична, значит, он хотел передать мне что-то важное. – Ее голос дрожал от волнения. – Но чем ближе мы подбираемся к цели, тем мне страшнее, что ожидания не оправдаются. Что я не найду того, чего ищу.

– И что ты ищешь, Адалина? – спросил Тристан, обвив ее талию руками, и прижался губами к макушке, оставляя легкие нежные поцелуи.

– В том-то и проблема, что я сама не знаю, – прошептала она, прижимаясь к нему, как продрогший под дождем котенок. – Но самое страшное другое.

Тристан начал медленно покачиваться из стороны в сторону, баюкая ее.

– М?

– После посещения Харията я поняла, что не хочу прожить жизнь на чужой земле, среди чужих людей. Я запуталась и не знаю, что мне делать дальше.

Она говорила так искренне, льнула к нему с такой доверчивостью, что Тристан сам не понял, как с его языка сорвались слова, очень опрометчивые и опасные:

– Просто будь со мной.

Адалина немного отстранилась, но не стала выбираться из его объятий. Она удивленно приподняла брови, и ее грудь сотряслась от неуверенных рваных смешков.

– Тристан, ты последний человек, от кого я ожидала услышать подобное.

– Это почему же?

– Потому что ты не из тех, кто связывает себя узами брака. Ты не любишь меня, а все твои увлечения временны. Зачем я тебе?

Он внимательно разглядывал точеные черты ее прекрасного лица.

– Затем, что я не вижу смысла представлять будущее, которое может и не наступить. Я не знаю, что будет через два дня, через неделю, месяц. Я официально признан мертвым, а моя деятельность сопряжена с ежедневным риском, но оттого я и люблю эту жизнь. Мне некогда забивать голову бессмысленными страхами о том, что сулит мне будущее, эфемерное и призрачное. У меня есть только сегодня. И сегодня я хочу, чтобы ты осталась со мной.

– А что будет с нами, если твое желание пропадет?

Делясь страхами, Адалина выглядела беззащитной и хрупкой, но сейчас была спокойной и собранной. Даже в самом страшном кошмаре Тристан не мог представить эту девушку плачущей из-за неразделенной любви или устраивающей истерику из ревности. Скорее, она хладнокровно отравит обидчика или перережет ему глотку, но ни за что не покажет слабость тому, кто ее предал.

– Тогда мы разойдемся, – спокойно ответил Тристан.