Изгнанник Ардена

"

"Тристан бесконечно устал от вороха не разгаданных тайн, но каждый шаг к разгадке все только усугублял. К страху за Адалину теперь добавились мысли о Рое Аккерли – призраке из прошлого, которого он хотел бы забыть, но не мог.

После того как они обсудили возвращение Кристин и Изекиля на Великий Материк, Изи ушел, а Тристан попросил кузину остаться.

– Крис, прошу, только без вранья, – серьезно сказал он, складывая из исписанного Изекилем пергамента бумажную розу. – Когда я пошутил про матушку, ты странно отреагировала.

Кристин сидела в расслабленной позе, согнув одну ногу в колене и положив на нее руку с золотыми браслетами на плече. Но ее пушистые светлые ресницы дрогнули, и Тристан понял, что она нервничает.

– Я не хотела тебе говорить.

– Что именно? – спокойно спросил Тристан, а сам молился.

«Единый, не дай мне разочароваться в матери еще сильнее».

– Она знает, что ты жив.

С губ Тристана сорвалась отборная ругань.

– Откуда?

– Рэндалл рассказал. В день твоих похорон.

– Благородный болван. – Тристан смял в кулаке почти сложенную бумажную розу и швырнул во фруктовую вазу, которую опустошил Изи. – Я его придушу.

– Тетушка Мари спрашивала у меня о твоем здоровье и клялась, что ни одной живой душе не выдала твой секрет, и никогда не выдаст. – Кристин нервно защелкала суставами пальцев. – Она скучает, Трис, и очень сожалеет о своем поступке.

Кристин всегда была добра к его матери, потому что та в какой-то мере заменила мать и ей.

– Ладно, ступай.

– Это не проблема, Трис, – заявила Кристин. – Она не предаст тебя. Не в этот раз. Она понимает, что если снова оступится, то потеряет тебя навсегда. Не дай ей потерять тебя. Прости ее.

– С каких пор ты стала такой милосердной?

Кристин поджала губы.

– У меня слишком мало близких, за которых я беспокоюсь. Так уж вышло, что и ты, и твоя матушка входите в их число.

С этими словами Кристин ушла, а Тристан разлегся на полу, вытянув ноги и уставившись в потолок.

– Отыскать Бернарда Этира, защитить Адалину, найти управу на ублюдка Стефана, отыскать Роя Аккерли, убедиться, что матушка вновь не побежит разбалтывать все братьям, – вслух бормотал Тристан, пытаясь упорядочить мысли. – И спустить шкуру с Рэндалла.

От последней внутри него поднялась волна негодования. Однако в глубине души он понимал, что не очень уж и злится на младшего брата. Сильнее усталости было лишь чувство тоски по родным.