Изгнанник Ардена

– Хорошо, Лина, – Он погладил ее по щеке, сладко поцеловал в губы, а потом невесомо чмокнул в нос. – Сегодня я буду ласков и осторожен."

"Тристан Вейланд – Порочный принц, пожиратель женских сердец, пылкий, дерзкий и страстный любовник – покрывал ее тело неторопливыми, нежными и трепетными поцелуями, словно она была для него самым ценным сокровищем, самым редким даром и самой желанной мечтой. И чем ниже спускались его губы, тем тяжелее становилось ее дыхание. Он коснулся бархатной кожи у нее на животе, с особым трепетом поцеловал шрам от кинжала и нежно провел по нему пальцами.

– Если бы с тобой что-то случилось… – с болью прошептал Тристан, но Адалина не хотела вспоминать тот день.

Она хотела раствориться в этой ночи, когда он был с ней. Когда она собиралась стать с ним одним целым.

– Прошу, продолжай.

И Тристан внял ее мольбе.

Он коснулся самой чувствительной точки, и громкий стон, сорвавшийся с ее губ, эхом отскочил от потолка. Адалина запустила пальцы в его волосы и выгибалась дугой от удовольствия, пока он изводил ее губами, языком и пальцами.

– Три-ис… – блаженно протянула она, почувствовав, как длинные пальцы медленно проникают в ее жар. Он двигал ими мучительно медленно, заставляя ее извиваться и сминать простыни руками. Адалина, не сдерживаясь, стонала и выкрикивала его имя. Желание внизу живота сжималось в тугую пружину, пока не раскалилось до предела и не взорвалось сотнями искр и мириадами звезд перед глазами.

Тристан снова навис над ней. Улыбаясь, он восхищенно наблюдал за ней, пока она пыталась выровнять дыхание и унять дрожь в коленках.

– До чего же ты громкая, – насмешливо прошептал он.

Когда Адалина наконец успокоилась, он осторожно опустился на нее, придавливая своим весом. От приятного ощущения тяжести его тела она почувствовала, как тлеющие угольки желания вспыхнули вновь.

– Не нравится? – с вызовом спросила она.

Тристан сжал ее грудь и качнул бедрами, тесно прижимаясь твердой плотью к ее промежности так, что она громко охнула.

– Ну что ты, прелесть моя. – Он медленно провел ладонью от груди к шее и, нежно придушив, прошептал в самые губы: – Я в восторге.

Их языки переплелись в горячем, порочном поцелуе. Руки Тристана блуждали по ее телу, словно он хотел пометить ее, проникнуть под кожу, пленить волю и разум. Он наслаждался ею и стонал так страстно, будто она была для него самым сладким и пьянящим вином.