Изгнанник Ардена

"

"Из комнаты напротив вышла Флоренс – видимо, услышала, как Изекиль колотил по двери. Увидев позади Тристана Адалину, которая за считаные мгновения успела привести себя в порядок, она удивленно приподняла брови и одарила его слишком понимающим взглядом. Тристан почувствовал легкое раздражение.

– Здравствуйте, господин. Госпожа. – Изекиль слегка поклонился им, а потом шагнул к Флоренс и заключил ее в братские объятия. – Хорошеешь с каждой встречей, Фло. Все больше убеждаюсь, что не той девушке отдал свое сердце, – с нотками веселья произнес он, но Флоренс отмахнулась от него.

– Мне ваши сердца даром не нужны. От вас одна головная боль и неприятности.

Они вчетвером спустились на первый этаж в гостиную. Флоренс отправилась на кухню, чтобы приготовить всем чай.

– Изи, что за срочные новости, которые не могут ждать до утра? – проворчал Тристан, опустившись на диван.

Адалина села с другого края, оставив между ними приличное расстояние. Она вела себя спокойно и непринужденно, и только слабый румянец выдавал ее волнение от того, что случилось в покоях Тристана.

– Завтра я планирую выспаться, а потом отправиться в Фортис по важным делам.

– Знаю я твои важные дела, – хмыкнул Тристан, но Изекиль даже бровью не повел.

– Я раздобыл новые сведенья о Бернарде Этире. – Он ослабил шнуровку на рубашке и занял кресло напротив.

– Выкладывай, – велел Тристан, заметив, как напряглась Адалина.

– Я узнал, что после аудиенции короля Бернард и правда не возвращался в деревню. Я задействовал всех ищеек, и нам удалось отыскать в записях портового писаря некоторые сведения.

– Куда он отправился?

– На Вольные острова. Вот только… изучив бортовые записи судна, мои люди узнали, что никакого Бернарда Этира на корабле в помине не было.

– Это все? – с досадой спросил Тристан?

В гостиную вернулась Флоренс и, разлив чай по чашкам, села в соседнее с Изекилем кресло.

– Я также поговорил с пастухом из Оукланда.

В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь звоном ложки о стенки фарфоровой чашки – Тристан не заботился о манерах и яростно размешивал сахар, мысленно находясь далеко за пределами комнаты.

– По словам пастуха, мать Бернарда, Лаура, не дружила с головой.