Изгнание беса (сборник)

Можно скептически улыбаться, слыша подобные сообщения, можно пожать плечами и вспомнить экстрасенсов, знахарей, колдунов, блаженствующих в смутное время, но нельзя не считаться с фактами, задокументированными официально: так же, как милиция фиксирует необъяснимое исчезновение криминала – безо всяких особых мер с ее стороны, так и медики Севастополя регистрируют почти полное исчезновение болезней в городе. Нет ни простуд, ни ангин, характерных для смены сезонов, ни весеннего авитаминоза и связанного с ним букета заболеваний, ни вспышки гриппа, регулярно отмечаемой именно в это время, ни мучительных астм, ни аллергий, ни более серьезных диагнозов.

Посещаемость поликлиник падает почти до нуля, а количество вызовов «скорой помощи» ограничено бытовыми травмами. Более того – и это тоже факт, зарегистрированный несколькими больницами, – на поправку идут, казалось бы, самые безнадежные пациенты. Первая городская клиника фиксирует сразу восемь ремиссий у тяжелых больных, а центральная служба севастопольской «скорой помощи» – целых четыре спасения после клинической смерти. Причем, все эти люди, естественно, употребляли «светлую воду». Трудно понять эти факты в рамках привычного нам материализма. Вероятно, сама ситуация, будучи экстремальной, могла способствовать скрытым резервам человеческого организма. На фронте, как известно, насморком не болеют. И хотя за две долгих недели «Севастопольской обороны», помимо «благословения Девы» и множества прочих смутных легенд, рождались и невнятные слухи о неких людях, сливающих эту воду в особые керамические сосуды, о какой-то странной машине, пробившей шлагбаум ГАИ и на безумной скорости вылетевшей из города, о таинственном самолете без опознавательных знаков, немедленно после этого стартовавшем с военного аэродрома, – куда он держал курс: на Москву, на Киев, на Вашингтон? – но поскольку никаких подтверждений, в том числе и научных, эти легенды не получили, можно все-таки полагать, что дело здесь заключалось не в «благословении», как таковом, а – что проще и гораздо понятнее – в самой Жанне. Чудо есть то, что признают чудом тысячи человек. И оно есть именно чудо, пока люди о нем свидетельствуют. Других аргументов у истории нет. Существует лишь то, во что искренне верят.

Даже в природе, по-видимому, происходит нечто загадочное. Весь период «Севастопольской обороны» над городом не появляется ни единого облачка, не спадает на размякший асфальт ни одной капли дождя.