Изгнание беса (сборник)

Из первоначальных крохотных информаций они становятся объемными сообщениями, заголовки их укрупняются, появляются фотографии и комментарии. Кажется, вся европейская пресса торопится запечатлеть сенсацию. Именно в это время Жанна решается на поистине беспрецедентный шаг: по призыву Комитета спасения, опубликованному в газетах и переданному по радио, в Севастополе за одни сутки уничтожаются все запасы продуктов; все – до последнего зернышка, до нищенской корки хлеба. Продовольствие вывозят грузовиками и сваливают в песчаных карьерах.

Нетронутым остается только военный запас на складах Черноморского флота да еще «детский фонд», где налажено трехразовое питание. Дети не должны отвечать за ошибки взрослых, в том же интервью объясняет она. Эту умилительную подробность пресса обыгрывает с особым старанием. Теперь Севастополь чист, и секретарь Комитета, нервная молодая девушка, напоминающая народоволку, объявляет, что ни в одном доме отныне нет ничего съестного и предлагает любому убедиться в этом собственными глазами. Можно зайти в любую семью по вашему выбору, в любую квартиру – и обыскать ее от линолеума до антресолей. Пожалуйста, мы вас не обманываем, гордо провозглашает она. Вероятно, здесь есть и некоторое преувеличение, однако тот же самый немецкий корреспондент, вместе с группой других журналистов, действительно проводит проверку, и затем результаты ее опять таки разносятся прессой."

"Причем, все пишущие, какие бы они не представляли издания и агентства, и к каким бы религиозным конфессиям не принадлежали, будто сговорившись, отмечают некий чудесный подъем, охвативший севастопольцев в эти необыкновенные дни.

Если в Москве, как впрочем и по всей средней Европе, еще – царство простуды и слякоть, растопленная дыханием мегаполиса, отсырелые шубы, насморки, аптеки, температура, то здесь – солнце, безбрежная синь, прозрачный воздух, какой бывает только перед началом жары, запах левкоев, хрустальный плеск волн на набережных и – лоснящиеся тяжелые туши эсминцев, распластанные по заливу. Радость и счастье царят в асфальтовых переулках. Совершенно незнакомые люди вежливо здороваются друг с другом, рукопожатия горячи и как-то по особенному таинственны, прекращаются ссоры и перебранка в набитом транспорте, мирятся вчерашние недруги, а равнодушные прежде становятся приятелями и друзьями. Можно, не опасаясь, обратиться с просьбой к любому, и он рад будет помочь или принять чью-то помощь.