Изгнание беса (сборник)

То есть, весь как-то серый, очень буднично выглядящий в солнечной легкой дымке. Между ними было, наверное, метров сто. Конкин тоже поднял вялую руку, приветствуя, и, по-видимому, в ту же секунду раздались негромкие отчетливые хлопки.

Словно откупоривалось вокруг множество бутылок с шампанским.

Конкин сразу же понял, что означают эти хлопки и, остановившись, с каким-то тупым равнодушием наблюдал, как с краев забетонированной голой площадки очень медленно и даже красиво продвигаются к центру ее трое крепких мужчин, и в протянутых стиснутых их руках подпрыгивают удлиненные пистолеты.

Так это было.

Один из мужчин прошел совсем рядом, и заметно выделилось сосредоточенное лицо: блеск прищуренных глаз, сведенные к переносице брови. Он не обратил на Конкина никакого внимания. Воротник пиджака топорщился у него на спине.

Ничего другого не оставалось.

Поэтому Конкин достал из кармана узкую четвертинку, быстро, почти не ощущая вкуса, сделал последний глоток и отбросил ее прямо на грань поребрика.

Сверкнули осколки стекла.

А затем он побрел куда-то в сторону набережной.

Пора сенокоса

– Нет, все-таки ты не прав, – сказал Тиша. – В протестантской конфессии, в самом деле, если ты добиваешься делового успеха, значит на тебе лежит благоволение божие. На этом основаны все американские достижения. Однако, что важно, успеха ты добиваешься самостоятельно. Бог, протестантский бог, тебе в этом не помогает.

Он взял с тарелки маслянистую коричневую соломку с крупинками соли, откусил от нее и захрустел поджаристой корочкой.

– Это – узко конфессиональный подход. Твою проблему, скорее, следует трактовать в русле общехристианских воззрений. У тебя есть предназначение, кое ты обязан осуществить, и бог помогает тебе идти этим путем.

– А в чем предназначение заключается? – спросил Дольник.

– Понятия не имею, – жизнерадостно ответствовал Тиша. – Считается, что ты сам должен это почувствовать. Тебе должен быть знак, откровение, перст судьбы, называй, как хочешь.