Изгнание беса (сборник)

Именно тогда по институтам и лабораториям мира прокатилась волна ожесточенных дискуссий о степени допустимого риска в науке. Против Саакадзе было возбуждено так называемое “нравственное расследование”, которое, впрочем, ни к чему конкретному не привело, как и множество других аналогичных расследований, начатых примерно в это же время.

Параллельно с этим “футурологическим” экспериментом двое других энтузиастов, Лазарев и Герц, получив в обстановке неразберихи официальное разрешение, пытались проникнуть внутрь Оракула без использования технических средств: теплая, коричневая, шершавая поверхность купола, похожая на кожу гиппопотама, легко вминалась при малейшем нажатии на нее, выдавливала из себя бисер голубоватой влаги, растягивалась, как резина, возвращалась потом в исходное состояние, но не обнаруживала никакого желания пропустить сквозь себя человека.

Кстати, именно Герц выдвинул в дальнейшем гипотезу, что Оракул в масштабах Космоса является не механизмом, а живым существом, простейшим организмом, подобным земной амебе, и, как таковой, не обладает не только разумом, но и сколько-нибудь сложным инстинктом.

"Герц был в этом отношении не одинок. Собственно, уже первоначальное знакомство с руканами поставило под сомнение разумность Контакта. Граница Заповедника (и, следовательно, предел биологического воздействия Оракула) находилась всего в двадцати километрах от места локализации Инкубатора, в двадцати километрах от дикого скопления лиан и бромелий, где в огромных, странно-живых, дышащих горькими испарениями чанах, образованных причудливыми срастаниями стволов и корней, холодно бурля и отжимая к краям бурую пену, чмокало и вздымалось осыпанное фиолетовыми искрами, призрачное, будто тлеющее желе “звездного студня”.