Изгнание беса (сборник)

Потому что Президент, подняв толстую бровь, осведомился у Павлина:

– А вот ты отвечаешь у меня за связь с прессой, скажи: удастся сохранить такую операцию втайне? Нет? Конечно. Вот и я так думаю. И скорее всего, свои же – заложат. Информация сейчас в цене: выборы на носу. И фамилия твоя – Арбитман, ты – еврей, получается?

Данный вопрос, судя по всему, подводил под разговором черту.

Вероятно, решение уже было принято.

Марк сказал, с тихим бешенством глядя в тупую мужицкую рожу:

– А Иисус Христос был – кто?

– То есть, как это кто? – удивился Президент.

Видимо, до него дошло.

Потому что он негромко прихлопнул ладонью по бумагам, лежащим у него на столе, и, вероятно, сдерживая клокочущую внутри ярость, хрипловато произнес:

– Все! Поговорили!..

И сейчас же Павлин, точно идол, с каменным выражением лица выросший слева от Марка, чуть нагнулся к нему и одновременно склонил голову в сторону двери, показывая, что аудиенция окончена.

И охранники, прекратившие возню с пистолетами, тоже насторожились. Для них могла возникнуть сейчас некоторая работа.

Но она не возникла.

Марк – без возражений поднялся и суховато, как равный, кивнул на прощание Президенту."

"– Не буду вас больше задерживать, – сказал он. – Очень жаль, что мы не договорились. Но мне кажется, что моей вины в этом нет. Я оставляю вам документы и фотографии, подумайте. Во всяком случае, вы знаете, где меня искать…

Ему мешал говорить какой-то звук, доносящийся с улицы. Что-то похожее на электродрель, только мощнее. Он даже чуть-чуть прищурился, чтобы лучше слышать.

– Господин Арбитман, – судя по всему, уже вторично приглашая к выходу.

А охранники еще больше насторожились. Двое справа даже начали демонстративно подниматься.

Но Марк уже понял, что означает этот нарастающий звук, который слышал, по-видимому, только он один, и поэтому, вытянув руку к окну за спиной Президента, срывающимся детским голосом крикнул:

– Покушение!..

Все происходило, будто во сне.