Изгнание беса (сборник)

 – Опять у нас лампочки выбиты. Неприятно.

– Конечно, – сказал Сергей. – До квартиры, и вообще прослежу, чтоб все было в порядке. Можешь не беспокоиться…"

"Он собрал ворох игрушек на заднем сиденье. Ворох, надо сказать, получился необычайно громоздкий. Вероятно, Виктория добавила что-то самостоятельно. Нагрузился он поэтому под завязку, а пластмассовую короткую саблю просто сунул в карман. Тем не менее, рук, чтобы все держать, не хватало, беспокоило то, что движения у него теперь были скованные, возникало поэтому некоторое чувство беспомощности, и однако зловещую темную лестницу они миновали спокойно, – без каких-ибо происшествий поднялись на площадку нужного этажа, и Татьяна, повозившись с ключами, дернула ручку.

Сразу стало понятно, что бояться в общем-то нечего: на площадке – хабарики и мусорное ведро. Сергей сгрузил игрушки в прихожей, а Татьяна, дождавшись, пока он освободится, спросила:

– Может, все же зайдешь? Не вина – так на чашку чая с вареньем. За варенье Виктория тебе устраивать сцены не будет…

– Извини, поздновато, – ответил Сергей.

А Татьяна вдруг глянула на него с какой-то печальной сосредоточенностью.

– Ну смотри, а лучше бы ты зашел. – И добавила, словно они прощались надолго. – Береги себя, я буду за тебя волноваться…

Сергей тихо вздохнул. Почему-то ему стало очень жалко Татьяну. Энергичная, вроде бы, женщина, могла бы многое сделать, а вот – крутится, крутится, и никаких результатов.

Впрочем, о Татьяне с ее проблемами он тут же забыл, потому что, спустившись по лестнице до середины пролета, он вдруг обостренным за последние две недели чутьем, будто суслик, почувствовал, что на площадке первого этажа кто-то топчется.

Сергей замер. От досады и дикого страха у него чуть не брызнули слезы из глаз. Это надо же было так по-дурацки попасться. Ведь и помнил про осторожность, и Дрюня предупреждал. И вот на тебе – действительно, будто суслик.

Он перевел дыхание.

Вероятно, можно было вернуться обратно к Татьяне – отсидеться, тем более, что она приглашала, это было бы, наверное, самое подходящее, но едва он представил, что надо подниматься наверх, как немедленно понял, что добежать он никуда не успеет, трех шагов не пройдет, как получит смертельный удар, повернуться – это значит оставить незащищенную спину.

Внизу что-то быстро переместилось.

Звук был легкий, будто двигалось привидение. Различить хоть какие-нибудь детали во мраке было нельзя. Лишь немного угадывались косые щели парадной.