Изгнание беса (сборник)

А позавчера? А третьего дня?

Ему вдруг стало не по себе, потому что он понял, что ни позавчера, ни даже на прошлой неделе он не видел, гуляя по вечерам, никого из соседей. Ни ребят, ни девчонок, ни даже рослых парней, которые допоздна торчали на улице.

Действительно странно.

Похолодело в груди, и в ушах зашуршало, словно от нахлынувшей крови.

Лопухи как будто затрепетали.

Только спокойно. Только без паники. Только не надо нервничать.

Однако, ноги уже тащили его через улицу, – вдоль пятиэтажных домов и мимо яркой витрины.

Впрочем, торопились они недолго."

"Потому что из-за поворота, ведущего к булочной, показался живой, никуда не пропавший Дрюня и недоуменно остановился, взирая на подбегающего Сергея.

– Вот хлеб, папа…

Сергей еле затормозил.

– Ну ты, вообще, как?.. Вообще – ничего?.. Все в порядке?..

Он не мог, задыхаясь, выразиться яснее. Однако, Дрюня его, кажется, понял – поднял голову и внимательно посмотрел в глаза.

– Да, конечно, – с каменным лицом сказал он.

Вечером он дождался, пока все улягутся, пока Дрюня перестанет шуршать бумагой, из которой он что-то клеил в последние дни, пока домоет посуду и успокоится уставшая Ветка, пока задремлет Тотоша, положив на лапы плюшевый кирпич головы, – после чего осторожно прошел на кухню, из настенного бара достал бутылку водки, купленную для гостей, набуровил себе примерно половину стакана, выпил, морщась, и с трудом продышался – так что выступили нехорошие слезы из глаз.

Было тихо, в черной глади стекла он видел свое отражение, городок уже, видимо, спал, и лишь гукала в отдалении какая-то птица: тырк… тырк… тырк… – словно кашляла в пустотелую емкость.

Сергей развалился на стуле.

В этом городе, как в ловушке, подумал он. Слева – реки и лес на четыреста километров, справа – сопки и тоже лес до самого горизонта.