Изгнание беса (сборник)

Слишком много металла и слишком сильно, по его мнению, зачумлены города. У вас, прямо-таки дышать трудно, милорд… Зато нет определяемого рождением строгого социального статуса. Это так что – родился крестьянином, значит, и будешь всю жизнь землепашцем, родился в семье ремесленника – отец передает тебе свое дело. А хочешь или не хочешь – никто этим не интересуется. – У вас, к счастью, иначе милорд…

– Так оставайся, – однажды предложил я. – Кто, собственно, тебе запрещает?

Беппо вздохнул и почесал круглый живот под мундиром.

– Не так это просто, милорд, а – обет Дому Герриков? Срок моей службы еще не кончился. И – солдат не покидает своего лорда в минуту несчастий. После победы – пожалуйста, есть даже специальный закон на этот счет. А уйти сейчас – позор на всю жизнь и клеймо труса… – Он вытащил короткие пальцы из-под мундира, посмотрел на тупые квадратные ногти, торчащие уголками, и с несвойственной ему торопливостью взялся за рукоять меча.

Чуть повернув голову, я увидел на другой стороне плаца пластилиновую фигуру Петипа.

17

О том, что Гийом не любит меня, я догадывался. Я еще не забыл тот странный взгляд, которым он обжег меня там, на набережной, его бледное, точно вымоченное в воде, лицо, когда он впервые был вынужден назвать меня лордом, его явную отстраненность и вдумчивую серьезность в разговорах со мной. Да и здесь, в крепости, это проявлялось во многих, весьма заметных деталях: в равнодушной надменности, с которой он проходил мимо меня, в неприятном вздергивании бровей, когда Гийом слышал мой голос, в чрезвычайно подчеркнутой вежливости, с которой он ко мне обращался.

Однако, демонстрируя такое пренебрежение, впрочем, полностью в рамках благовоспитанности, так что придраться ни к чему было нельзя, Гийом вместе с тем ежесекундно следил за моей персоной.