Изгнание беса (сборник)

Я уже в середине тирады начал понимать, что несу что-то не то, и споткнулся, увидев, что счастливое лицо Алисы внезапно окаменело, – пробормотал еще что-то насчет того, что следовало бы заключить мир, и умолк в растерянности. Я до сих пор помню тягостное молчание, которое воцарилось после моих слов. Гийом прямо-таки застыл и смотрел – не на меня, а куда-то в пространство. Зрачки у него были светлые и холодные, совсем, как у Геррика. Тихо скрипнула дверь – это выскользнула наружу Мирра, подальше от неприятностей.

Алиса повернулась ко мне, и глазах ее был синий несокрушимый лед.

– А Алломар? – спросила она, голосом, по-моему, вообще лишенным температуры. – Алломар мы, выходит, должны оставить наследникам Тенто? А сожженная база на Орисгедо? А гибель наших людей? А твои владения, за которые ты тоже несешь ответственность?..

– Какие еще владения?.. – растерянно спросил я.

– Пенный берег и Солнечные луга на Гирассе, Вертская пустошь с тремя находящимися на ней городами аборигенов, Серебряные рудники Кифта, и еще что-то, сейчас я не помню.

– Значит, ничего не кончено? – спросил я.

– Ничего и не будет кончено – никогда, – сказала Алиса. Повернулась, и рыжим снопом зажглись волосы, подсвеченные из окна. – Пока жив хотя бы один воин из Дома Герриков. И пока жив хотя бы один воин из Дома Тенто.

– Это просто самоубийство, – сказал я обеспокоено.

– Нет, это – жизнь, и она ограничена смертью, – холодно возразила Алиса. – Право на жизнь – одновременно есть право на смерть. Так было, и так будет, милорд муж!..

Голос ее зазвенел.

Гийом поднял голову и с отчетливым стуком положил нож на тарелку.

16

Итак, война продолжалась. Пылали взятые города, ветер нес клочковатый дым над травянистыми равнинами Алломара, скрипел на зубах песок, и солдаты Тенто, выросшие, словно из-под земли, переваливаясь с ноги на ногу, бежали по солончаковой пустыне.