Изгнание в рай

До конца жизни буду компьютерные игрушки клепать, – продолжал прикидывать Томский. – Оно мне надо?»

Но вдруг представил: ряды кирпичных поддонов, цементная пыль. Кнопка в рабочем комбинезоне – суетится, пытается что-то втолковать строителям. Их дочь – хулиганка в измятом платье – увлеченно швыряет с обрыва камни. А он, будто Будда, восседает надо всем этим хаосом с лэп-топом на коленях.

Картинка ему понравилась. Стоит попробовать!

* * *Севка, когда узнал, что Нина Васильевна благополучно родила, радовался едва не больше, чем сам Томский:

– Ф-фу, прямо камень с души.

И, прямо в день счастливого события, улетел в Америку – специально оттягивал переговоры до момента, как Кнопка разрешится от бремени.

А Томский купил букет роз и помчался в роддом.

Однако жена пока лежала в реанимации, и его туда не пустили. И цветы не взяли – пришлось нянечке подарить. Ребенка тоже не показали: «Успеете еще, папаша, наглядеться».

Михаил особо и не расстроился.

Сева предупреждал: младенцы выглядят пугающе.

– Другое дело – лет через пять, когда ты сможешь повести его на футбол… Хотя какой футбол, у тебя девчонка.

– Ничего, – Томский старался говорить беспечно, – поведу ее в цирк.

– Ох, Мишаня. Да у тебя и без того дома сплошной цирк, – вздохнул Акимов.

Тут он был прав. Кнопка (всегда была с причудами) во время беременности совсем пошла вразнос.

И сейчас – не успела родить, а уже полна новых идей: ей обязательно нужны зеленые яблоки, какой-то особенный, низкоаллергенный мед, а еще гомеопатические гранулы, чтоб молока было больше.

– Бери домработницу, – советовал ему Сева. – Или няню. А лучше – обеих сразу.

Но Михаил и без того с некой дрожью предвкушал дочь, нового, пока постороннего человека в доме. А если к ней добавятся еще и чужие тетки – будет совсем беда.