Изгнание в рай

Или она вспоминает, как передачи переключать?

Мальчик подошел вплотную к забору, принял любопытный «туристский» вид – он здесь просто прогуливается, чего такого? Встал на цыпочки, заглянул в гараж. И глазам своим не поверил.

Отсюда видно было очень отчетливо, никакой подзорной трубы не надо. Вот открытые врата гаража, внутри по-прежнему стоит «Мазда». А черная дама распластана на полу, перед бампером. И, кажется, не шевелится.

Митя не раздумывал ни секунды. Протиснулся сквозь прутья забора – сирены, по счастью, не взвыли.

Мальчик в несколько мощных скачков домчался до гаража. Присел перед распростертой женщиной, опасливо тронул ее за плечо:

– Вам плохо?

Та лежала неподвижно, глаза – видно – закатились глубоко под веки.

Митя потряс ее сильнее:

– Вы меня слышите?

Женщина, не открывая глаз, застонала. Губы ее шевелились, силились что-то произнести. Мальчик присел на корточки. Что она бормочет? «Коча? Боча?» Нет: «Доча».

Митя попытался приподнять тяжелое тело – бесполезно. Внутренне обмирая, хлестнул женщину по щеке – никакой реакции, веки по-прежнему сомкнуты, продолжает повторять монотонно: «Доча, доча, доча…»

«Что я время теряю, дурак?»"

"Мальчик вытащил телефон, нашел номер «Скорой».

И Митя замер от ужаса.

Оператор ответил мгновенно. Настойчиво – и все более раздраженно – требовал объяснить, что случилось. Но несчастный сыщик никак не мог подобрать нужных слов. И тем более не мог отвести глаз от огромных красных букв, мерцавших на стекле: «Убийца! Твоя дочь придет за тобой!»

* * *Погода снова сменилась, шторм закончился, вечер был теплый, но сейчас меня пробрала дрожь.

Его мама вздохнула:

– Если бы я только знала, где он гуляет!

Я поняла, что эту фразу она повторяет далеко не в первый раз.

– Можно мне мороженого? – заискивающе произнес мальчик.

– Минуточку! – возмутилась я. – А рассказать, что было дальше?

Митя потупился:

– А ничего больше не было. Ну, вызвал я полицию, «Скорую». Приехали очень быстро.