Изгнание в рай

А добивать пока рано. Нужно прежде узнать.

Томский изо всех сил врезал кулаком жертве под дых, выкрикнул:

– А что ты тогда хотел?!

– Просто… просто испугать тебя, – блеял Сева. – Ну… и деньги… Я жесткую команду дал: как только бабки у меня окажутся, сразу твоих жену с дочкой выпустить… И предупреждал, чтобы все аккуратно, не нервировать, что у Кнопки сердце больное. Жорка поклялся. Он тоже не убийца. Обычный парень. И на мокруху подписываться не хотел. Так получилось…

* * *Георгий Сазонов дядьке на «мерине» отрезал:

– Не.

Мужик загоношился:

– Тогда по расписке плати. Или сразу твоему батяне звоним?

– Да куда хочешь звони. Я «вышку» получать не хочу, – буркнул Сазонов.

– Да это розыгрыш обычный! Типа первоапрельского!

– Ага. За который пожизненное дают, – упорствовал Жорик.

– Вот ты тупой, – начал возмущаться дядька. – Пожизненное дают, если заложников убивают, понял? А я тебя, наоборот, заклинаю, прошу: чтоб ни один волосок с их голов не упал. Просто засунешь в машину.

– А они меня опознают.

– И опять дурак. Читай Уголовный кодекс. Если ты заложников освободил добровольно, уголовная ответственность не наступает, – авторитетно заявил дядька. – Так что искать тебя никто не станет. Кому ты нужен – опознавать еще тебя?

– Не, все равно не буду. За двадцать штук мараться? – твердо молвил Георгий.

– А за сто? – вкрадчиво произнес мужик.

– Сто чего?

– Сто тысяч долларов.

Жорик зашевелил губами – переводил в рубли.

А дядька продолжал искушать:

– Естественно, твою расписку сразу рвем. Аванс дам прямо сейчас. И еще на расходы.

И пачкой пятитысячных шлепает.

Жора и хотел смолчать, но не удержался, прохрипел:

– Сколько тут?

– Полмиллиона. Наших, деревянных. Плюс сто тысяч долларов, когда дело сделаешь.

Офигеть. Машину можно прямо сейчас брать. И вискаря – хоть цистерну.

…Дело на первый взгляд никаких особых тягот не предвещало.

Мужик показал фотографии: тетка (лицо, Жорику показалось, малость придурочное).

– Не, у школ стремно. Там народу всегда полно. И камеры, – затревожился Жорик.

Однако дядька отмахнулся:

– Я уже все продумал. Прихватишь их по пути в театр. Через два дня. Вечером. Пойдем, маршрут покажу.

И самолично провел от дома, где жертвы жили, до метро. По пути объяснял:

– Вот это – прямая дорога к станции.