Изгнание в рай

Чем-то отдаленно Кнопку напоминала.

И пару дней Томский с удовольствием исполнял роль доброго волшебника. Насыщал воздух в доме озоном, включал для девочки любимую песенку, уложил спать ее куклу – в детской комнате имелся для таких целей специальный робот.

Но когда юная паршивка забралась на чердак, в будуар с Леночкиными нарядами, и Михаил увидел ее в дочкином любимом платье – накатила страшная ярость.

Как они смеют?!

Одеваться в чужие вещи? Залезать в самые сокровенные уголки?!

Еще и гостей – в его дом! – пригласили.

Томский с яростным, почти животным удовольствием спалил кулинарный шедевр. Упивался, наслаждался страхом женщины. Приступом астмы у девочки. Вот оно, счастье.

Впрочем, на другой день приступ злости прошел.

Томский снова стал смотреть на постоялиц почти с сочувствием.

Баба одинока, ее любовник никчемен. Девчонка растет без отца. Да еще обманутая жена их преследует. Явилась в Болгарию, бродит под стенами дома. Ему – ему! – осмелилась написать.

Сначала Михаил хотел настойчивые письма женщины, которая мнила себя продвинутой компьютерщицей, просто проигнорировать. Но потом решил развлечься. В «кошки-мышки» сыграть. Интересно ему стало: насколько брошенная, несчастная домохозяйка сильна в программировании. И что будет, если стравить дамочек? Как они себя поведут?"

"Воевать с Ларисой на его поле оказалось совсем легко. Женщина, конечно, кое-что умела, но тягаться с когда-то лучшим программистом страны ей оказалось не по зубам.

Однако Томский загодя разбудил вторую участницу драмы. Предупредил, что на участке – посторонние. С интересом стал ждать, что будет дальше.

И Юна не разочаровала. Не впала в панику, не начала звонить в полицию. Но вступила с соперницей в диалог. А когда Томский все-таки вызвал ей на подмогу парня из службы сервиса, даже благородство проявила.

Смотреть на чужие страсти ему очень нравилось.

А выступать их режиссером – оказалось еще интереснее.

…Однако сейчас все его забавы казались полным детством.

Ему больше не нужна была игра.

Теперь у него есть настоящий, реальный враг.

Точнее, два врага. Севкину прихлебательницу – еще одну «шестерку» – Михаил нашел месяцем ранее.

* * *Франкфурт-на-Майне оказался удивительным городом.