Изгнание в рай

И еще потому, что надвигалась осень.

Время, отведенное Томскому для краткосрочного отпуска из психлечебницы, давно истекло.

Константин Юрьевич каждый день звонил ей на мобильник, требовал, грозил:

– Пусть немедленно возвращается, или будем его в розыск объявлять.

Но Михаил лишь отмахивался:

– Пусть ищут.

– Да что искать-то? Достаточно сюда, ко мне домой прийти! – возмущалась Кондрашова.

– Отстань, – кривился он. – Мне сейчас не до того.

Настя же каждую ночь видела в кошмарах: в квартиру вламывается спецназ.

Их обоих уводят в наручниках. Томскому что – он псих, вернется в родную психушку. Но ее-то посадят в тюрьму! Она теперь тоже преступница. Дала взятку, укрывала у себя дома убийцу.

…Поэтому сейчас она не ужаснулась чужой смерти – наоборот, обрадовалась.

Исполнитель мертв. Значит, больше их в России ничто не держит.

– Ты точно знаешь, что это именно он, похититель? – спросила Настя Томского.

– Я написал специальную программу, очень сложную, – мертвым голосом произнес Михаил. – Суперсканер.

Вводишь фотографию, образец голоса – и запускаешь поиск. По всем картотекам, видеозаписям, архивам, базам данных. От городских камер наблюдения толку мало – они каждые пять дней обновляются. И мимо всех картотек пролетел – фотография слишком плохого качества, никакой фотошоп не помог. Боялся, вообще ничего не выйдет. Но пришло в голову сайт похоронного концерна взломать. У них его и нашел – в гробу!"

"– Ну и слава богу, – холодно подытожила Настя. – Есть хорошая пословица: «Баба с возу – кобыле легче».

Не придется тратить силы на исполнителя, на «шестерку».

– Он дочь мою убил! – всхлипнул Томский.

– Наверняка ты этого не знаешь, – отрезала она. – Твою дочку мог Сева убить. Или та же няня. Но даже если так – несчастный парень не ведал, что творил. А мстить надо тем, кто приказ отдавал.

У Кондрашовой вовсе не было сейчас задачи распалить Томского. Она одного хотела: успокоить его в данный конкретный момент. А то еще правда поедет на кладбище – могилу раскапывать.

И план-минимум удался.

Программист перестал дрожать, лицо обрело более-менее осмысленный вид.

Сел прямо на пол. Устало и виновато молвил:

– Севку я пока достать не могу. Он ведь тоже не дурак. Понимал: навечно в дурдоме меня не запрешь. Вот и зачистил все концы. Исчез. Сгинул. Растворился. Вместе с моими деньгами. Даже страну не получается выяснить.

– Значит, – твердо молвила Настя, – давай пока сделаем паузу. И подумаем о себе. Нам срочно – очень срочно – надо отсюда уезжать.