Изгнание в рай

Как должное причем произнес – нет бы смутиться!

А когда молча углубились в парк, протянул ей флешку.

– Что это?

– Игрушка. Тупая, как народу нужно. Сегодня ночью придумал.

Она уставилась на него во все глаза:

– За одну ночь?! Врешь.

– Настя, я когда-то был гением, – без рисовки, грустно произнес он.

– А где компьютер взял?

– В кабинете врача, Константина этого. Он просил тебя заплатить (сардоническая усмешка) за амортизацию оборудования, дай ему денег, не забудь.

– И что я должна с твоей игрушкой сделать? – Настя недоверчиво взяла флешку в руки.

– Разошлешь всем крупным издателям. Вот список.

Он протянул ей еще один листок.

– А можно… я хоть сама посмотрю сначала?

Томский скривил рот в презрении:

– Я не рисовал мультипликацию. Это просто коды. Ты не поймешь. Чтобы их прочитать, надо быть программистом.

Настя бросила флешку в сумочку. Слегка поклонилась Михаилу:

– Какие будут дальнейшие приказы, шеф?

Взглянул хмуро:

– Ты еще первый не дослушала. Когда тебе начнут перезванивать, приложи все силы, чтобы продать подороже.

– А они начнут?

– Разумеется. – Его лицо не выразило ни малейших сомнений. – Меньше чем за сто тысяч долларов не продавай.

– Миша, – вздохнула она, – у тебя еще и мания величия?

Его глаза были ледяными. Уставился ей в лицо, словно змея:

– Санитара нет, камер нет. Хочешь получить в глаз?

Ей бы тогда сразу повернуться и уйти. Или убежать, если Томский за ней погонится.

Но она чуть помедлила и услышала следующую его фразу:

– Все деньги за игрушку возьмешь себе.

Настя пробежала глазами листок: строчки написаны криво-косо, но ее фамилия, имя, отчество, даже паспортные данные – без единой ошибки.

– Ты видел мой паспорт? – пробормотала она.

– Ну да, – пожал плечами мужчина. – Еще когда мы вместе жили. Если ты его меняла – давай перепишем.

– Нет, все правильно. Но сколько лет ведь прошло. Как ты можешь серию с номером помнить?

– У меня всегда была феноменальная память на цифры, – грустно усмехнулся он.

Настя бережно поместила бумагу в сумочку. Взглянула ему в лицо, пропела ангельским голоском:

– Спасибо, Миша. Это подарок за то, что я пробудила тебя к жизни?

– Нет, – покачал он головой. – Подарок я тебе сделаю позже. В более благоприятных обстоятельствах. А это – аванс. За то, что ты мне поможешь.

– В чем?

Его лицо закаменело:

– А ты не понимаешь? Мне надо выбраться отсюда. И как можно быстрее.