Избранный?! И в этом?! Снова?!!! (СИ)

Чтобы не ворошить демонов прошлого, оба мага по обоюдному согласию решили не называть своих детей в честь кого бы то ни было.

В один год с Клариссой на свет появился и Скорпиус Гипперион Малфой, наследник Малфой. Ещё через год чета Лонгботтом-Забини под настоятельным внушением гранд-мама с одной стороны и просто мама с другой всё же сподобились найти двух сквибок для ритуала и «родили» Карлуса Невилла Лонгботтом-Забини, наследника Лонгботтом, и Эндрю Блэйза Забини-Лонгботтом, наследника Забини.

А ещё через год и Луна обрадовала своего мужа очаровательной дочкой.

Сдав П.А.У.К. вместе со своими однокурсниками по Хогвартсу, Гарри попросился в ученики к Мастеру Артефактору Антуану де Бульже, который принял предложение Северуса преподавать в Хогвартсе азы этой науки. Поэтому частенько последующие два года появлялся в Хогвартсе и даже периодически с детьми, которых они с Северусом укладывали в директорских апартаментах под присмотр домовиков, пока они заняты своими делами.

А те только и рады были до звёзд в их огромных глазах.

А через четыре года, как раз после рождения Клариссы, неожиданно для себя сдал аж на три Мастерства: Артефактора, Боевого мага, Химеролога.

Слава Мерлину, времена стояли мирные, и второе Мастерство ему пока ещё ни разу не пригодилось, разве что только погонять с Северусом в тренировочном зале, чтобы форму и навыки не терять. А вот по двум другим направлениям он оказался очень нужен в Англии и его просто завалили заказами.

Так что без дела Гарри не сидел, но и в политику демонстративно не совался.

Через десять лет после суда Северус по просьбе Гарри провёл ритуал поиска и они «навестили» Альбуса Дамблдора в ночь на Самайн. Первую ночь, когда он должен был слиться разумом и телом, чтобы попытаться выразить своё раскаяние перед Магией. Увы. Раскаянием там и не пахло.

Это было то ещё зрелище, как рыжая беременная корова бесится и беснуется в стойле, бросается на перегородки и бьётся головой об пол в явной попытке самоубиться.

Но Магия, возможно, предвидела и такой исход слияний, а потому на корове не появлялось даже пореза о разбитые щепки, не говоря уже о том, что они просто соскальзывали с горла, коим Альбус кидался на эти острые щепы. Хотя, что от этого поменяется? Только то, что он на сотню лет окажется заключённым в артефакте, который будет его мучить и пытать до самого уничтожения.