Избранный?! И в этом?! Снова?!!! (СИ)

Это может быть и этот, и последующие, вплоть до бесконечности…

В следующий раз Дамблдор наведался к Поттерам уже после рождения Гарри и опять попытался внушить им мысль, что именно Гарри и есть тот, о ком сказано в пророчестве, мол, всё указывает на него. Спор разгорелся по новой. В качестве аргумента Дамблдора на этот раз была высказана мысль, что именно Поттеров-старших Тёмный Лорд решил наказать за «предательство» магии, как он это называл.

Джеймс только посмеялся над разыгравшимся воображением старика, но на заклинание «Фиделиуса» согласился.

«Значит, он прекрасно знал, что хранителем был не Сириус! — Гарри аж захлебнулся от негодования на директора. — И всё-таки усадил его в Азкабан с одной единственной формулировкой «Это очевидно, что он виновен!» Су-у-ука! Сволочь! Мразь долькожорная!».

Далее какое-то время было тихо. Нет, где-то там шли бои, Джеймс исправно ходил на дежурства и в рейды, но в доме об этом больше не говорилось. Пока…

— Джеймс, мальчик мой, ты не можешь сейчас всё бросить и уйти!

— Могу и брошу, господин директор.

— Но… Гарри! Это же наш…"

"— Гарри на данный момент всего лишь годовалый малыш! Ничего не смыслящий ни в мире, ни, тем более, в магии! Прежде, чем выходить на «бой с мировым злом», раз уж вы настаиваете на своей бредовой мысли, ему необходимо вырасти и выучиться! Желательно при живых родителях! Вы же с Геллертом не в годовалом возрасте боролись, нет? Или всё же История врёт, и вы в тот момент ещё пелёнки пачкали? Я всё сказал, мы уезжаем.

— Ты не уедешь, щенок! Ты забыл, что я ещё и глава Визенгамота! И мне совсем не долго возобновить дело об нападении оборотня на ученика! — сорвался с цепи Дамблдор.

— Ах, ты сука…

— Империо! Ты останешься в Англии и будешь продолжать вести привычный образ жизни, вплоть до того момента, как к вам не придёт Том, чтобы устранить угрозу! Ты станешь членом Ордена Феникса! И будешь финансировать Орден!

Вскоре хлопнула входная дверь. Маленький Гаррирор Джеймс Анфаланд Поттер-Певерелл в это время игрался с летающим игрушечным дракончиком на пушистом ковре у зажжённого не для тепла, а для уюта, камина.