Избранный

 — Как бы я не хотел получить повод отправиться туда и собственноручно разобраться с Кором, я не смогу жить, если с тобой…

Пока-пока.

Без единого слова и без промедления, Роф просто дематериализовался. И, значит, Тор был прав, что Король всегда творил что хотел… и он капитально сглупил, что не сдержал парня еще на лестнице.

— Проклятье! — выдохнул Тор, расчехляя оба сороковых.

Его собственная дематериализация прервала поток ругани, заполонившей неподдающиеся контролю мозги. А потом он принял форму в густом лесу, в месте, из которого его насильно выгнали всего час назад.

О… Боже.

Кровь. В порывистом, обжигающем ветре он почувствовал запах крови Кора.

Сукин сын на свободе? Что за херня?! И запах был свежим, и точно не доносился издалека, из пещеры.

Нет, кровь была у него под ногами, на земле и опавших сосновых иголках.

След.

Побега.

Инстинктивное желание выследить ублюдка практически захватило над ним контроль, но Роф был важнее. Повернувшись, Тор бросился за своим правителем.

— Мой повелитель! — Тор сканировал территорию, высматривая малейшие движения.

Роф проигнорировал его и направился в пещеру, где эхом отдавались голоса других братьев, позволяя ему ориентироваться в пространстве.

Блин, они еще обсудят это.

Офигенная выдалась ночь для всех домочадцев. Просто нет слов.

Запах крови становился все гуще, и да, он почувствовал укол зависти в груди. Очевидно, Куин добрался-таки до ублюдка. Но что-то пошло не так.

Брат остался жив? Кор каким-то образом умудрился одержать над ним верх и отнять ключ от ворот? Хотя, как такое было возможно? Он же валялся на каталке в полудохлом состоянии.

Они с Королем уходили вглубь пещеры, свет факелов у ворот служил маяком, а потом они, наконец, добрались до всех остальных… и перед Тором открылась картина неожиданная и необъяснимая.

Куин сидел по ту сторону мощных ворот, ведущих в святая святых Братства, устроив задницу на каменном полу, упершись локтями в колени. У него шла кровь из нескольких ран, дыхание было весьма поверхностным, что свидетельствовало о возможном переломе ребер. Одежда в беспорядке и покрыта кровью — должно быть, его и Кора — а костяшки сбиты.

Но поражало не это.

Ключ, отпирающий ворота, лежал снаружи. На земляном полу, так, словно его намеренно туда положили.