Избранный

С этими словами она вышла из кабинета с высоко поднятой головой и расправленными плечами… а Король, тем временем, уткнулся головой в руки так, словно у него кипели мозги.

— Я не то, чтобы не согласен с ней, — пробормотал он, когда двери захлопнулись с громким стуком. — Я просто не хочу, черт возьми, чтобы опять стреляли в моем гребаном доме.

Последнее слово было сказано очень громко.

А потом Король опустил руки и посмотрел на Ви.

— Мой юрист может остаться?

— Нет, не может.

— Великолепно. Я весь в предвкушении.

Сэкстон начал собирать бумаги и книги, но Король остановил его.

— Нет, ты еще вернешься. Подожди снаружи.

— Разумеется, мой господин.

Сэкстон поклонился несмотря на то, что Король не видел, но парень не мог иначе — всегда воспитанный, такой благородный. И проходя мимо Ви, он снова поклонился… хотя тот пришел так не вовремя.

Хороший мужчина. Наверняка, все еще любит Блэя, но тут ничего не поделаешь.

И, на этой ноте, Ви вспомнил разговор с Лейлой в безопасном доме, а также «счастливые» воспоминания из его прошлого, нахлынувшие в том лесу.

— Так что? — требовательно спросил Роф.

Ви дождался, пока двойные двери закроются.

— Мне известно, где Кор.

***

Лейла сидела в мягком кресле напротив Кора, мужчина съел весь суп, все крекеры, а потом и замороженную пепперони, которую она закинула в духовку перед тем, как принести в подвал первую партию еды.

Мужчина хранил молчание, и в отсутствии достойной беседы, Лейла сидела и смотрела на него так увлеченно, что хотелось извиниться за это.

Дражайшая Дева-Летописеца, он так похудел, но, несмотря на дикий голод, Кор пользовался столовым серебром… даже с пиццей использовал нож и вилку. Он также время от времени вытирал губы салфеткой, жевал с закрытым ртом и аккуратно употребил большую порцию калорий за один присест.

Когда Кор, наконец, закончил, Лейла спросила:

— Принести мятное мороженое с шоколадной крошкой? Полгаллона? Оно наверху, в холодильнике.

Будто мороженое могло лежать на книжной полке?

Кор просто покачал головой, свернул салфетку и откинулся на спинку дивана. Его живот заметно раздулся, и мужчина тяжело выдохнул, будто желал освободить место в груди… и пицца в настоящей момент казалась ценнее воздуха.

— Спасибо, — сказал он тихо.