Избранный

Но приняв форму во дворе, стоя на холодном ветру возле фонтана, укрытого на зиму, он понимал, что как бы ни хотел выбраться из ситуации, в которую добровольно себя загнал, он не мог оставить этот бардак.

Двинувшись вперед, он поднялся по ступеням к огромному входу в особняк, поглядывая на горгулий, рассевшихся высоко над головой. Он бы все отдал, чтобы оказаться на месте одной из тех неподвижных тварей — ведь их ничто не тревожило, сидели себе на крыше, да периодически терпели голубиные испражнения.

Хотя это, наверное, полный отстой.

Да пофиг.

Открыв дверь, он зашел в вестибюль и подставил рожу под видеокамеру. Когда Фритц открыл ему дверь и рассыпался в привычном жизнерадостном приветствии, Ви едва сдержался, чтобы не нарычать на бедного доджена.

Вверх по внушительной лестнице. По три ступеньки за раз.

А потом он встал перед закрытыми двойными дверями в кабинет Рофа. По ту сторону от панелей доносились голоса, как выяснилось, весьма важный разговор, но, простите, мне не жаль вас прерывать. Важней его новостей был разве что Армагеддон.

Ви громко постучал и не дождался разрешения войти.

Роф, сидя за резным столом, поднял голову, и хотя его глаза были не видны за непроницаемыми черными очками, Ви почувствовал его злобный взгляд.

— Затолкать тебе издание Эмили Пост[68] по самые гланды? — рявкнул Король. — Придурок, сюда не входят без приглашения.

Сэкстон, королевский юрисконсульт и знаток Древнего права, стоявший возле локтя Короля, поднял голову. Перед ними была разложена кипа бумаг и куча старинных томов.

И да, Королева сидела на изящной французской кушетке у огня, скрестив руки на груди и нахмурившись так сильно, что на лбу пролегла складка.

— Можно тебя на минуту, — Ви тихо обратился к Рофу.

— Вернешься, когда я, черт возьми, тебя позову.

— Это не терпит отлагательств.

Роф откинулся на спину массивного резного трона, в котором правил его отец и его отец до этого.

— Скажешь, о чем речь?

— Прости, не могу.

В бледно-голубом кабинете повисло молчание, а потом Роф прокашлялся и посмотрел в сторону своей шеллан.

— Лилан, ты оставишь нас на минуту?

Она поднялась."

"— Думаю, здесь больше нечего обсуждать. Ты разделишь права опекунства в равных долях, и Лейла сможет забрать малышей уже завтра вечером. Я рада, что мы с тобой сошлись во мнении. Это ослабит напряжение.