Избранный

Наверное, есть у них что-то общее. Они мастерски умеют убивать настроение.

Следующее место, к которому они подъехали, оказалось сувенирной лавкой с кучей оконных витрин, за которыми были разложены разнообразные снежные шары, рюмки, футболки, чехлы для бутылок, ожидавшие, словно солдаты в запасе, возможности принести радость какой-нибудь семье. Парковка перед лавкой была совсем юным собратом двух громил, что они проехали ранее, но участок также пустовал.

Остановив «БМВ», Тэрэза поставила коробку в положение «нейтрал» и дернула ручник… и, вот неожиданность, она согласилась с мужчиной, сидевшим на соседнем сидении.

К черту переживания о его здоровье, сейчас самое время для них разойтись каждый своей дорогой. В ее текущем состоянии она представляла собой вакуум, искавший любую возможность отвлечься, безобразную пустоту, которая выглядела упорядоченной только снаружи. Она приехала в Колдвелл, чтобы начать жизнь с чистого листа, с новой «себя»… чтобы спастись от всего, что произошло в прошлом, от лжи, измены и предательства.

Забавно, но выяснив, что на самом деле она не та, кем всегда себя считала, ей пришлось проехать пятьсот миль, чтобы сбежать от своей «семьи».

Положительный момент в самостоятельной жизни?

Если не обманывать саму себя, то можно увидеть истинное положение вещей.

Отрицательный момент? Ты стремишься заполнить образовавшуюся пустоту чем угодно… и не нужно обращаться к мозгоправу, чтобы понимать: эта плохая затея — бросаться в омут с головой в… что бы не происходило между ней и этим мужчиной.

Он был сексуальным, свободным, и он ей не по зубам, учитывая, в каком ослабленном она была состоянии.

— Ты можешь дематериализоваться домой? — спросил мужчина.

— Да, конечно. Но меня беспокоит твоя голова, — сказала она, отстегивая ремень и открывая дверь. Он сделал то же самое, и они вылезли из машины.

Они вместе обошли автомобиль и встретились перед капотом, прямо перед фарами… и когда они посмотрели друг на друга, Тэрэза нахмурилась, ее накрыло странное чувство.

— Я разберусь с этим, — сказал он.

 — Мне уже лучше.

Подняв взгляд вверх, высоко вверх, она моргнула… пытаясь вспомнить, о чем он говорил. А, точно, его голова.

Ну, сейчас он стоял прочно на ногах, и вампиры быстро исцелялись. Он говорил четко, а зрачки его сияющих оливковых глаз сейчас, казалось, пришли к одинаковому размеру. К тому же, ресторан его брата совсем близко. Она проехала не больше мили.

— Ты безопасно доберешься? — спросил он. — В смысле, одна?

— Да.