Избранный

Потом обошла автомобиль, села за руль и выжала сцепление, выезжая с парковки направо — потому что лучше так, чем наперерез через четыре полосы."

"— Мне, правда, пора, — сказал он, уставившись в лобовое стекло.

— К доктору, я помню. Так, куда мы едем? Я могу развернуться.

— Слушай, со мной все будет в порядке. Я всегда в порядке. Можешь припарковаться на обочине?

Она посмотрела на него, и, милостивый Боже, мужчина был так напряжен, руки сжаты на бедрах, челюсть окаменела. Он был инициатором поцелуя, но, очевидно, успел пожалеть об этом.

— Пожалуйста, припаркуйся, — пробормотал он.

— Ну ладно. Но… здесь негде.

Ресторан располагался в самом начале череды из двадцати-тридцати стоковых магазинов, но ее выбор правого поворота увел их в противоположном направлении, следовательно, они двигались по участку без обочины и с множеством деревьев по краям дороги. На пути им встретился только съезд на какое-то шоссе и на вид свободный, недостроенный участок на другой стороне дороги.

Нахмурившись, она подалась вперед, к лобовому стеклу.

Что бы там ни было, за следующим поворотом показалась парковка… кстати, об изобилии для богатых. Свободный асфальтированный участок по обе стороны от дороги предлагал достаточно места для сотен автомобилей. Рядом конференц-центр? Но она не видела ничего, достаточно большого или похожего на гостиницу. Сплошная темень.

Когда Тэрэза включила указатель поворота, мужчина рядом с ней напрягся.

— Не сюда, — сказал он хрипло. — Боже… только не сюда.

— Что?

— Поезжай дальше.

Она проехала мимо… как оказалось, мимо парка аттракционов. Ну конечно. То, что она приняла за грузоподъемный кран, на деле оказалось аттракционами вроде американских горок или высоких вертушек, просто сейчас закрытый на зимний период парк не освещался.

Она проехала дальше, мимо кафе-мороженого с вывеской «У Марты» и эмблемой огромного петуха. Заведение тоже было закрыто в это время года, но Тэрэза могла представить ряды столов вдоль дюжины окон, повсюду носится ребятня с мороженым в вафельных рожках, которое тает им на руки, родители расслабляются за столами, карауля краем глаза своих детей.

Для кого-то эта радужная мечта была реальностью. Для нее тоже, какое-то время.

Сейчас ничего не осталось.

— Здесь, — сказал мужчина, указывая на петуха. — Поверни здесь.

— Чуть дальше.

Она не хотела видеть кафе-мороженое так же сильно, как он — парк аттракционов.