Избранница Мастера рун

Все наши деньги. Что угодно. Я сделаю то, что он скажет. Слышишь?

– Да, – ответила я, прекрасно понимая, что не стану предлагать откуп деяниями отца. Платить за снятие проклятья должна просящая.

С такими мыслями я повернула ручку двери и потянула её на себя. В глаза ударил яркий свет, в голове зашумело. Собрав остатки силы воли, я заставила себя переступить порог в Оборотный мир…

* * *Встретил меня густой туман. Плотный и пугающий, он начал растворяться, как только дверь закрылась.

Я сделала шаг, и белый дымок отступил дальше.

От этой странной ассоциации по спине побежали мурашки. Сделала ещё шаг. Всё повторилось. Меня не покидало ощущение, что туман притаился как сторожевой пёс и ждёт от меня новых действий.

Я замерла. Туман принялся медленно окутывать мои ноги, словно ластиться… Показалось даже, что я чувствую легчайшие прикосновения к правой лодыжке.

И мне вдруг припомнились слухи о необычных жителях Оборотного мира. Мог ли один из них принять вид тумана? И если да, то стоило ли проявлять перед ним слабость?

– Пропусти, – тихо, но чётко попросила я. – Иначе я спалю здесь всё. Дотла. У меня… дело к Мастеру рун.

Сказала и затаилась, гадая, правильно ли обращаюсь к загадочной материи? Не обидится ли это существо? Или я ошиблась и говорю с простым туманом?.

Пока гадала, едва не подпрыгнула от резкого окрика со стороны:

– Посторонись! Ну?!

Я отшатнулась, а через пару секунд, разрывая туман, в паре локтей от меня промчалась нагружённая багажом телега.

– Проходной двор какой-то! – раздалось ворчливое следом, и… с запяток телеги на меня оглянулся страшный зеленый человечек в красной ливрее. Блеснув зелёными глазищами, он зло прокричал: – Расходились людишки, как дома! Вот в наши времена…

Человечек умчался прежде, чем я нашлась с ответом.

Туман не спешил вновь скрывать от меня каменную мостовую, по левой стороне которой теперь смутно вырисовывалось высокое здание.

Я попятилась, резко обернулась, собираясь убедиться, что моя дверь всё ещё сзади, но… она исчезла. И туман неожиданно быстро рассеялся, открывая моему взору шикарный ярко-зелёный поезд! Он красовался справа, аршинах в пятидесяти. А сама я оказалась на железнодорожном перроне.