Избранная для стаи Альф

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"– Зе-зеленоглазка?

Его бы ударить за такую наглость, а я только заикаюсь. Школьницей себя чувствую, которую мальчик в углу зажал. Красивый такой мальчик, с обязательной армией фанаток и друзьями-придурками, как полагается всем популярным ребятам.

– Глаза у тебя красивые, говорю. А Захар любит юбки покороче.

Захар? Захар Арсеев? Владелец этого комплекса, который ждёт меня через несколько минут? Не просто наткнулась на какого-то мужчину в уборной, а ещё и на знакомого будущего босса?

Мало кто мог просто назвать Арсеева – Захаром.

– Мне нужно идти. Пропустите.

– Не рыпайся.

Мужчина нагло разворачивает меня. Обхватывает за талию, не давай выбраться. Сильнее вжимается в меня бёдрами, от чего всё внутри переворачивается.

Через отражения в зеркале наблюдаю, как он укладывает пачку сигарет и зажигалку возле моего телефона. Стягивает с моего запястья резинку для волос и собирает высокий хвост. Поправляет короткие тёмные волоски, которые выбились из причёски.

Проводит подушечками пальцев по скулам и шеи, пока не добирается к ключицам. А я завороженно наблюдаю за его горящими глазами, как слегка улыбается и расстёгивает две верхних пуговицы. И подтягивает несчастную юбку выше, заставляя задержать дыхание.

Что я вообще творю? Застываю в чужих руках, позволяя подобное. И сдвинуться не могу, хотя меня уже не держат. Сбежать бы, да ноги приросли к полу и не собираются мне помогать.

– Так лучше. Захару понравится.

Глава 2. Наглость - второе счастье?

Диана

Мне откровенно плевать, что там может понравится Захару. У меня сердце рёбра грозится проломить от близости совсем другого мужчины. От его коротких касаний, жаркого дыхания на шеи. Мурашки не бегают, они марафон проходят на теле, выдавая моё состояние.

Поэтому я сбегаю. Хватаю вещи, даже не пытаясь запихнуть их в сумку, и выскакиваю с комнаты. За спиной слышится шум падающего стула и смех мужчины.

Наглец. Просто наглец, который решил, что может творить всё. А я тоже хороша. Стояла и хлопала ресницами, пока он лапал меня. Не возразила, не ударила и даже не вскрикнула.